Питер Эткинс – Восставшие из ада (страница 37)

- Наконец-то. Хоть одна умная мысль.

- Это не имеет значения, - невозмутимо ответил экстрасенс. - Ад существует независимо от вашей веры. Мы освободили его, запустив Теневую ДНК. Мы сами стали своими грубыми зверями Вифлеема, наконец рожденными.

На пассажирском сиденье Авессалом увидел подглядывающего. Тот махал ему рукой.

На обочине голосовал его университетский наставник - тот, кто украл его исследования и присвоил себе его открытия. В черепе у него торчал топор, но рука, застывшая в идеальном жесте "подвезите", все еще была неприлично жива.

Авессалом набрал номер радиостанции. На этот раз интерна не было. Только ведущий.

- Что скажете, звонящий?

- Я главный ученый в "Servitus". И мы еще не расшифровали код человеческой ДНК, - сказал он. - Простите, если разочаровал.

Он подумал о хвостах спирали. Нити, извивающиеся, как щупальца медузы. Возможно, они жалили.

- Ну, у вас есть ответ на это? - спросил ведущий у экстрасенса.

- Я не думаю, что вы понимаете, что сделали, - ответил тот.

Авессалом поморщился. Его наставник тоже. В этом они, наконец, были едины.

- Прерогатива великих - строить или разрушать по своему усмотрению. Эволюция происходит скачками, а не плавно, и простолюдины вроде вас не имеют к этому отношения.

- Вы монстр, - сказал экстрасенс.

- Остроумно, - усмехнулся Авессалом. - Может, возьмете плакат и присоединитесь к толпе идиотов у моего офиса?

Он отключился.

В комплексе царил хаос.

Охрана исчезла.

Шимпанзе и собаки бродили по коридорам, истерзанные, окровавленные. Дэн, вероятно, выпустил их, как последний идиот.

В лаборатории экраны горели зеленым светом. 446 миллионов пар оснований из 511. Последовательность продолжала раскрываться.

Что произойдет, когда она завершится?

Он снова построил график данных.

Спираль исчезла, погребенная под овальным лицом. Существо с когтистыми пальцами, загнутыми, как крючки.

Оно простиралось к нему, разрывая монитор.

Он почувствовал резкую боль, словно порез.

Это был сон?

А затем появилась Мирей.

Она аккуратно перевязала рану, затем уткнулась лицом в его шею и заплакала.

- Все кончено, - прошептала она. - И это твоя вина. Так почему же ты - единственный, с кем я хочу быть?

Авессалом улыбнулся.

Конечно, это был сон.

Поэтому он связал ее.

Заткнул ей рот.

Запихнул в багажник, придавив сильнее, чтобы она поместилась вместе со своим животом.

Доехал до дома.

Выволок ее наружу, зажал нос, заставил выпить напиток из витамина C и кофеина, который приготовил заранее.

Подглядывающий наблюдал за ним.

Теперь у него не было глаза.

А рот был зашит.

Комната мигала, тени танцевали по стенам. Запах гнили бил в ноздри.

Мирей удивила его.

Она закричала.

Он помог ей добраться до дивана.

Раздвинул ее ноги, пока она стонала.

Снимок плода, приклеенный к его груди, расклеился от пота, разорвавшись на две части.

Роды длились семь часов.

Ребенок был крупным.

Она истекла кровью.

Но не проклинала его.

Она плакала, держась за мертвое существо, пока сама не испустила последний вздох.

На следующее утро, перед уходом на работу, он не отмыл кровь со своих рук. Этого придурка тоже не было в эфире NPR. Просто мертвый воздух. Лазерный сканер не работал, а поблизости не было никого из охранников, поэтому он взломал ворота.

В лаборатории цифры продолжали свой роковой рост: 508 миллионов. Через час или чуть больше последовательность должна была достичь заветной точки. Темная материя... Конечно же. Это было ее проявлением. Теневая ДНК. И конец света тоже. Единственным утешением для него было осознание того, что он - автор этого космического хаоса, а не просто его жертва.

Он построил график на основе данных. Фигура, которая вырисовалась на экране, напоминала человеческое тело - искаженное, гротескное, насмешливо ухмыляющееся. Хвосты из плотной кожи заканчивались острыми крючками. Что-то капнуло на стол. Он понял, что это его собственная кровь, сочащаяся из разбитого носа.

По дороге домой он гнал машину так быстро, как только позволяли дорога и инстинкт самосохранения. Но когда добрался до места, его встретило то, чего он боялся больше всего: ее труп. И тело ребенка рядом с ней. Небо над головой внезапно раскололось, открыв черную пустоту, и он понял - последовательность завершилась.

Существо, которое он всегда считал своим подглядывающим демоном, теперь ухмылялось, как бугимен из детских кошмаров. В памяти всплыл давний эпизод тридцатилетней давности, когда отец обвинял его в том визите: "Это все ты и твои книги!" Конечно, это был он. Конечно, он пришел в этот дом, искал его.

Младенец полз у его колен, волоча за собой плаценту.

- Он был твой, - произнесла Мирей, и если бы она не была мертва, он никогда бы ей не поверил.

За окном подглядывающий наблюдал, но теперь его лицо преобразилось, став похожим на черты Авессалома. Ребенок закричал.

- Будь честна, ты никогда меня не любила, - сказал он ей.

Она выдергивала свои волосы, прядь за прядью. Давление внутри ее тела было слишком велико для хрупкой кожи, и значительная часть кожи головы отрывалась вместе с волосами.

- Раньше любила, - прошептала она.

Именно ее признание в том, что любовь давно угасла, позволило ему поверить, что когда-то она действительно заботилась о нем. Теперь он полностью осознал глубину своей утраты. Из его гладкой кожи начали расти длинные нити, заканчивающиеся острыми крючками. Слезы катились по его щекам, пока подглядывающий освобождался от своего бесполезного существования, а черная дыра поглощала западное небо, словно стирая саму реальность.

Николас Винс

Демонический замысел

- Ты пугаешь меня. А мне не нравится, когда меня пугают, - говорю я. - И, пожалуйста, можем мы перестать бежать?