Питер Эткинс – Восставшие из ада (страница 32)

Я кивнул.

- Мы слышали, что у тебя была какая-то шкатулка, которую ты продал.

Плечи Энди опустились, словно он вновь переживал свою самую большую неудачу.

- О, чувак, - заныл он. - Уже все в городе знают об этом дерьме?

Гордон сказал:

- Какая-то сучка, по имени Джули, рассказала об этом Эду.

Энди посмотрел на Гордона, а затем снова на меня.

- Да, я тоже ее трахнул.

Я провел языком по губам и попытался вспомнить, пользовался ли я презервативом.

Гордон заказал порцию пива, чтобы сделать ситуацию более дружелюбной. После нескольких бокалов Энди свободно рассказал о шкатулке и сделке, которую он упустил.

- Она была примерно такого размера, - сказал он, пытаясь изобразить что-то на подобии квадрата размером с ладонь. - И у нее были такие металлические канавки и прочее дерьмо. Я пытался открыть эту чертову штуку, но все, что произошло, это маленькая статическая искра.

Я посмотрел на Гордона.

- Искра? - спросил я. - Это чертовски странно.

Энди пьяно кивнул, качая головой из стороны в сторону в зависимости от того, кто из нас говорил.

- И я скажу тебе кое-что. Эта шкатулка меня напугала. Честно. Она была странной. Дурацкая маленькая шкатулочка, и от нее у меня мурашки по коже.

Он становился еще более пьяным. Пришло время получить ключевую информацию. Гордон взял это на себя.

- Так что это был за ломбард?

Энди оглянулся через плечо и чуть не упал с табурета.

- То место, что рядом, как, черт возьми, оно называется, здание ученых?

- Саентология? - поправил я.

- Да, оно. Магазин в торговом центре через дорогу.

Мы с Гордоном обменялись взглядами. Ломбард назывался "У Декстера". Он находился в четырех кварталах от моей квартиры, в торговом центре за несколькими модными ресторанами. Мы поблагодарили пьяного Энди, хлопнули его по спине и выскользнули из темноты питейного заведения на ослепительный свет дня.

Мы отправились в ломбард Декстера. Ни у кого из нас не было машины, поэтому нам пришлось ехать на автобусе из Голливуда через несколько десятков кварталов на север в мой район. Я вышел из автобуса вслед за Гордоном, и когда он сошел на тротуар, я заметил угловатую выпуклость под его рубашкой.

Я схватил его за плечо, когда автобус отъехал.

- Парень, у тебя что, есть ствол?

- Да, - сказал Гордон, как будто это был самый глупый вопрос в мире. - Конечно, да.

- Зачем?

Гордон насмешливо потер подбородок.

- Дай-ка подумать, - сказал он. - Чтобы выстрелить кому-нибудь в его чертово лицо, если он будет ко мне лезть. Как тебе такое?

Я ничего не ответил. Я просто покачал головой и пошел в сторону торгового центра, где между корейским барбекю и химчисткой, находился ломбард Декстера. Мы подошли к магазину. Гордон схватился за дверь, но, несмотря на криво висевшую в окне вывеску "ОТКРЫТО", она не сдвинулась с места.

Внутри я увидел огромного человека с бородой, сидящего за прилавком на табурете, который выглядел так, будто вырос из его задницы. Я помахал рукой, и человек-гора залез под прилавок и открыл дверной замок.

Я вошел первым, Гордон шел следом. Чувак за стойкой держал руку под ней. Я предположил, что там он держит свой пистолет.

- Чем я могу вам помочь, джентльмены? - сказал он, убирая руку, очевидно, решив, что мы не представляем опасности.

- Вы Декстер? - спросил я.

- Нет, - сказал он. - Декстер умер много лет назад. Я - Джерри. Вы ищете что-то конкретное?

Гордон сделал шаг вперед.

- Меня зовут Гордон. Это - Эд. Мы ищем кое-какую информацию.

Джерри пристально посмотрел на нас.

- Вы, ребята, копы?

Гордон громко рассмеялся, а я просто улыбнулся.

- Боже правый, нет, - сказал Гордон. - Мы кто угодно, только не копы.

- Какого рода информацию вы ищете? - спросил Джерри, и я заметил, как его рука снова забралась под стойку.

- Мы ищем человека, который кое-что у вас купил, - сказал Гордон.

Джерри покачал головой.

- Мы не разглашаем такую информацию.

Мое сердце чуть не остановилось, когда я увидел, как Гордон потянулся за чем-то позади него, и расслабился, когда он вытащил бумажник, а не с пистолет. Он достал двадцатку и положил ее на прилавок.

- Кто-то купил маленькую шкатулку за большие деньги.

Джерри взял двадцатку, затем написал имя на клочке бумаги и сунул ее обратно.

- Спасибо, Джерри, - сказал Гордон, резко повернулся и пошел к выходу.

Я кивнул человеку-горе по имени Джерри. Он кивнул в ответ, и я увидел, как уголок его рта слегка скривился, а глаза сузились, словно он знал что-то, чего не знали мы. У меня по позвоночнику пробежал холодок, и я чуть не столкнулся с Гордоном, который ждал, пока ухмыляющийся человек-гора захлопнет дверь.

На клочке бумаги было написано имя: Томас Харден. Любой, кто жил в Лос-Анджелесе или смотрел кино, знал, кто это такой. Я точно знал. Он был продюсером, известным тем, что тратил на фильмы очень мало денег и получал миллионы обратно.

Он специализировался на фильмах ужасов, на которые по выходным стекались подростки. Харден знал, как привлечь детишек. Он добавлял много насилия, натуралистичных и ужасных пыток и увечий, а также достаточно секса и наготы, чтобы цензура держала их в узде.

Даже Гордон считал Хардена больным ублюдком. Это говорит о многом.

В одном фильме, который я видел, была сцена, где с обнаженной девушки на камеру живьем сдирали кожу. Она длилась десять минут без перерыва, и одних звуков крика девушки было бы достаточно, чтобы у меня свернулся желудок. Это был последний раз, когда я смотрел фильмы, снятые Харденом.

И это был парень, который потратил десять тысяч долларов на маленькую глупую шкатулку.

Мы с Гордоном доехали на автобусе до самого основания Голливудских холмов, где автобусные линии останавливались на бульваре Вентура.

Дальше мы пошли пешком, потому что Гордон не хотел брать такси. Я пошел с ним, активно отрицая то, что происходило на самом деле. На самом деле мы не взяли такси, потому что не хотели иметь никаких доказательств о том, куда мы пошли и что делали.

Странно, как иногда начинаются преступления, не так ли? Большинство людей думают, что это все планирование, преднамеренность. Самое страшное, что оно может быть негласным вплоть до взлома или убийства, просто молчаливое соглашение между двумя мерзкими ублюдками вроде меня и Гордона.

Подъезжая к воротам особняка Томаса Хардена, расположенного на холмах, мы оба, не говоря ни слова, знали, что так или иначе ворвемся внутрь и заберем эту шкатулку.

Что-то в самой идее загадочной шкатулки, и я знаю, что это звучит странно, овладело нами обоими. Может быть, дело было в десяти тысячах, которые заплатил Харден. Может быть, дело было в проигрыше в глазах этого неудачника Энди или в опасной ухмылке на губах человека-горы, в выражении его лица; но что-то помимо простой жадности заставило нас подняться по этим длинным, извилистым дорогам.

Мы остановились недалеко от асфальтированной подъездной дорожки и черных железных ворот, окруженных камерами наблюдения. Дом был укрыт за высокими стенами и густой листвой, посаженной для отпугивания нежелательных поклонников и злоумышленников.

Я вздрогнул и отступил, увидев камеры, но Гордон прищурился и поднял руки.

- Они не включены, - сказал он. - Смотри.

Я поднял голову. Он был прав. Красные индикаторы под объективами были выключены, и камеры висели на каком-то мертвом для наблюдения уровне. Даже если бы они были включены, то в лучшем случае зафиксировали бы только наши ноги.

Любопытствуя, я толкнул ворота, и, к нашему обоюдному удивлению, они со скрипом открылись. Ничего не было включено или заперто. Когда я толкнул ворота шире, у меня возникло ощущение, что все здесь закрыто. Что-то было не так.