Питер Джеймс – Умереть с первого взгляда (страница 50)
– Без комментариев.
– Вам могут предъявить очень серьезное обвинение в намеренном нанесении тяжких телесных повреждений, – сказал Брэнсон. – За это преступление предусмотрено суровое наказание, вплоть до пожизненного заключения. Вы совершенно напрасно не желаете отвечать на наши вопросы. Вы вряд ли можете рассчитывать на снисхождение, но, если поможете нам в расследовании, суд учтет это обстоятельство, если вас признают виновным в других преступлениях. Я бы хотел дать вам еще один шанс рассказать о своем сообщнике, а также о том, откуда вы знаете мистера Сьюарда и почему совершили тот жестокий поступок, из-за которого вас арестовали.
Огванг оглянулся на адвоката, но та сидела с каменным лицом.
– Без комментариев.
– Ну хорошо. Вы считаете себя разумным человеком?
Он кивнул.
– Отлично. Тогда давайте перенесемся на две недели назад. Сравнение биометрических данных стопроцентно доказывает, что это именно вы прилетели двадцать шестого сентября в лондонский аэропорт Хитроу рейсом авиакомпании «Люфтганза» из Мюнхена. Вы путешествовали с ганским паспортом на имя Дунстана Огванга. Может быть, это ваш псевдоним?
Огванг наклонился к адвокату и пошептался с ней.
– Мой клиент говорит, что никогда не слышал об этом человеке, – объявила Элисон Уоттс.
– Хорошо, возможно, это освежит его память, – гнул свое Брэнсон. – Семнадцатого мая некий джентльмен по имени Кофи Оконждо прилетел в лондонский аэропорт Гэтвик из Мюнхена. И вот что заставляет меня думать, что наш клиент не настолько хитер, как ему кажется. Видите ли, сотрудник пограничного контроля, как полагается, взял у мистера Оконджо отпечатки пальцев. И что крайне интересно для нас, биометрические данные вашего клиента, прибывшего двадцать шестого сентября в Хитроу по паспорту Дунстана Огванга, полностью совпадают с данными вышеупомянутого Кофи Оконджо. К счастью для него, это не было замечено сразу из-за сбоя программы в компьютере службы пограничного контроля. Как адвокат, специализирующийся на уголовном праве, вы, вероятно, не нуждаетесь в разъяснениях, какова вероятность полного совпадения отпечатков пальцев у двух разных людей, не так ли?
– Ну, допустим, – спокойно ответила она.
Брэнсон сверился со своими записями.
– Есть еще одно обстоятельство, вызывающее у нас интерес, – вновь обратился он к подозреваемому. – Тогда, в мае, вместе с вами проходил пограничный контроль другой человек, путешествующий с ганским паспортом на имя Тунде Оганджими. – Он немного помедлил и спросил: – Это имя вам о чем-нибудь говорит?
Не обращая внимания на предостерегающий взгляд адвоката, Огванг покачал головой.
– Уверены? А если хорошенько подумать?
– Нет. Я никогда не слышал об этом джентльмене.
– Ладно. А не приходилось ли вам слышать такое выражение: «Взяли с поличным»?
– Какое отношение это имеет к делу? – осведомилась Элисон Уоттс.
– Самое прямое, в чем вы сами убедитесь, если позволите мне продолжить. – Брэнсон внезапно подался вперед, опираясь на локти и глядя на подозреваемого практически в упор. – Так вот, двадцать шестого сентября, когда вы прилетели в аэропорт Хитроу и подошли к стойке пограничного контроля, вас также сопровождал человек, путешествующий с ганским паспортом на имя Жюля де Коупленда. Вы знаете этого джентльмена?
– Нет. Мало ли кто тогда прилетел вместе со мной.
– Хорошо, – сказал Брэнсон. – Допустим, это чистая случайность. Но не слишком ли много совпадений? Вы верите в совпадения, мистер Огванг?
Огванг молча смотрел на него.
– Эйнштейн называл их «визитными карточками Бога». Ну да ладно, проехали. Видите ли, биометрические данные этого человека полностью совпадают с данными Тунде Оганджими, который проходил вместе с вами пограничный контроль семнадцатого мая, причем летел он тем же самым рейсом. Повторяю вопрос: вы уверены, что не знаете этого человека?
И опять Огванг пошептался с адвокатом. А потом снова ответил:
– Без комментариев.
– Мистер Огванг, мы непрерывно работали с тех пор, как арестовали вас прошлой ночью, потому что не любим, когда жителям нашего города отрубают руки. – Брэнсон пожал плечами. – Не слишком приятно, когда с ними такое случается. Мы отправили запрос в полицию Ганы, и там выразили желание сотрудничать с нами. Выяснилось, что их тоже весьма интересуют некие Кофи Оконджо (известный также под именем Дунстана Огванга) и Тунде Оганджими (он же Жюль де Коупленд). Оба они считаются ведущими специалистами в преступной организации «Сакава». В моем понимании, деятельность «Сакавы» включает в себя интернет-мошенничество в сочетании с магическими обрядами. Вас не затруднит просветить меня?
– Это провокационный вопрос, – резко перебила его Уоттс.
– Хорошо, пусть так, – не стал спорить Брэнсон. – Давайте остановимся на том, что два человека прибыли в Англию семнадцатого мая. А потом два человека с идентичными биометрическими данными, но уже под другими именами прибыли в Англию двадцать шестого сентября. Можете пролить какой-нибудь свет на это поразительное совпадение, мистер Огванг?
– Без комментариев.
– Опять отказываетесь отвечать? Может, все-таки пересмотрите свою позицию? Объясните хоть что-нибудь?
– Без комментариев.
– Что ж, ладно, – проговорил Гленн Брэнсон и выложил козырную карту: сообщил информацию, которую Рой Грейс ночью получил из Мюнхена. – Тогда я просто хочу уведомить вас, что Международный уголовный суд в Гааге выдал ордер на арест Дунстана Огванга, использующего также имя Кофи Оконджо, по обвинению в жестоком убийстве крестьян в Сьерра-Леоне в две тысячи втором году. Вас может заинтересовать тот факт, что точно такой же ордер выдан на арест Тунде Оганджими, использующего имя Жюль де Коупленд. Вам это известно?
Огванг смотрел прямо перед собой, совершенно потрясенный, как надеялся Брэнсон.
– Вот что я вам скажу, – добавил Гленн Брэнсон. – Мы дадим вам немного времени, чтобы все обдумать. Поговорить со своим адвокатом. А сами пока немного отдохнем.
Он кивнул Поттингу и посмотрел в камеру:
– Допрос приостановлен в девять часов двадцать восемь минут утра.
Оба детектива вышли в коридор и закрыли дверь, а через мгновение к ним присоединился и Рой Грейс.
71
– Правда же, забавно, босс, что «совпадение биометрических данных» – это три слова, и «пойман с поличным» – тоже? – спросил Брэнсон.
Грейс хмуро посмотрел на него.
– Но «совпадение биометрических данных» дольше писать, Гленн.
– Чем больше строк, тем больше срок, – изрек Брэнсон.
Рой усмехнулся.
– Как вы считаете, шеф, может быть, стоит дать гадкому утенку время поразмышлять после разговора со своей защитницей? – предложил Норман Поттинг. – Пусть смирится с мыслью о будущем приговоре?
Помня о том, что над душой у него стоит прожженный бюрократ Кассиан Пью, Грейс сказал:
– Вот ведь мелкий крысеныш! Он точно виновен, но я хочу связать его по рукам и ногам. И нам нужен его сообщник.
Он взглянул на часы, высчитывая время. Подозреваемого нельзя держать под стражей без предъявления обвинения дольше тридцати шести часов. Продлить этот срок можно только с разрешения мирового судьи[19]. Огванга арестовали вчера в девятнадцать тридцать. Значит, обвинение должно быть готово к семи тридцати завтрашнего утра.
– Мы должны переиграть его, чтобы зацепить второго. Нужно получить разрешение на продление срока ареста, чтобы успеть доказать, что на мачете кровь жертвы. Впрочем, если повезет, анализ ДНК будет готов раньше. Тем временем надо продолжить допрос и провести опознание.
Брэнсон согласился с ним.
– А пока суть да дело, – продолжил Грейс, – я обговорю с Королевской прокуратурой предъявление обвинения. Дадим Огвангу немного подергаться. Пусть посидит на гвоздях и подумает, чем отличается жизнь миллионера-мошенника от двадцати лет заключения в британской тюрьме. А потом допросим его еще раз, ближе к вечеру, и посмотрим, не захочет ли он сдать своего сообщника. Нам повезло с бесплатным адвокатом, – похоже, эта дамочка не слишком заинтересована в его оправдании.
– Надеюсь, меня она никогда не будет защищать, – с чувством произнес Поттинг. – Уродливая корова!
– Сомневаюсь, что она вообще захочет с тобой связываться, – возразил Грейс.
Норман покосился на него:
– Я говорил о ее повадках. И вот что я вам скажу, Рой, пусть меня пристрелят в тот день, когда я не смогу назвать кого-нибудь – мужчину или женщину – страхолюдиной.
– Этот день давно уже наступил.
– Тогда пусть возьмут пулю «дум-дум», чтобы напрочь вынести мне мозги и не оставить овощем. Пообещайте мне это, шеф.
Грейс положил руку ему на плечо:
– Норман, мой отец любил говорить, что человек сам выбирает, обижаться или нет. Как ни странно, все обычно почему-то предпочитают обижаться. Да, прежде все было иначе. Во времена моего отца полиция была бандой расистов, гомофобов, сексистов – называй как хочешь. Теперь все изменилось, и в лучшую сторону. Да, согласен, маятник качнулся слишком сильно, но таков уж мир, в котором мы временно обитаем. И тут уже ничего не поделаешь.
Поттинг моргнул и вздохнул.
– Иногда, Рой, глядя на все это дерьмо, я радуюсь, что уже не молод. И вероятно, дальше будет только хуже. Но мы, по крайней мере, успели повеселиться в свое время, правда?
Грейс посмотрел на Нормана. Четыре неудачных брака, и каждый раз женщины обдирали его до нитки, особенно та красавица из Таиланда. Да уж, любопытные у Поттинга представления о веселье.