Питер Джеймс – Умереть с первого взгляда (страница 29)

– У тебя хватит денег на самолет до Нью-Йорка?

– Должно хватить.

– Отлично. У нас есть план. Я встречу тебя в аэропорту. В следующий понедельник не рановато?

– Нет, я успею.

39

4 октября, четверг

Рой Грейс стоял перед до нелепости огромным столом Кассиана Пью и с некоторым удовлетворением думал о том, что помощник главного констебля скоро лишится его из-за режима жесткой экономии, заставляющего старших офицеров все сильнее и сильнее ужимать площадь своих кабинетов. Кассиан Пью, как всегда безупречно подстриженный, сидел, манерно потягивая кофе из фарфоровой чашки. Он не предложил Грейсу сесть или угоститься кофе, что было в порядке вещей. Беспокоиться стоило бы, если бы он все-таки это сделал.

Рой Грейс подозревал, что Пью неуклонно дрейфует к нервному расстройству. Уж скорее бы добрался дотуда. В нынешнем году он побывал на курсах по управлению персоналом и с тех пор на утренних совещаниях, проводившихся дважды в неделю, был чрезвычайно многословным и нес невообразимую ахинею.

Неестественно теплая, почти безумная улыбка, с которой смотрел на подчиненного Пью, напомнила Грейсу его любимое выражение: «Орлиный взгляд бестолочи». Наконец Пью осведомился наполовину насмешливым, наполовину снисходительным тоном:

– Итак, Рой, у вас уже все таблицы обновлены?

– Откровенно говоря, не знаю, сэр. – Это «сэр» вылезло из него неохотно, словно удаляемый зуб.

– Вам ведь известно, Рой, что я сторонник мультисистемного подхода?

– Несомненно.

– Хорошо. Могу я тогда поинтересоваться, почему в разгар подготовки к трем важным судебным процессам вы вдруг решили взять тайм-аут и потратить свое драгоценное время на какое-то несчастное самоубийство, никак не повышающее нашу статистику раскрытия преступлений, а только оттягивающее на себя финансовые ресурсы полиции?

– Прошу прощения, сэр?

– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, Рой. Вы позволяете себе отвлечься от важной работы ради чистого тщеславия.

– Тщеславия?

– Да. Вам всегда нужно быть на передовой любого крупного дела, чтобы увидеть свое имя в газетах, так ведь?

– Я бы пренебрег своими обязанностями начальника отдела по расследованию особо тяжких преступлений, если бы не следил за ходом крупных дел, сэр.

– Возможно, если я освобожу вас этой должности, это поможет вам сосредоточиться?

«А ведь когда-то я по глупости спас тебе жизнь», – подумал Грейс, едва сдерживая ярость.

– Это ваше право, – коротко ответил он. – Но я не согласен с тем, что Сьюзан Драйвер покончила с собой. Вы же видели предварительный отчет патологоанатома: она получила удар по затылку тупым предметом, прежде чем повесилась… или, скорее, была повешена.

– Криминалисты обнаружили на ковре соответствующей формы вмятину и ее волосы, а это означает, что незадолго до смерти Сьюзан Драйвер упала и ударилась головой. Пожилые люди иногда падают.

– Она вовсе не была пожилой, сэр. Ей было всего пятьдесят пять.

– Я все равно не вижу оснований возбуждать дело об убийстве, Рой. Вы ведь знаете, какой у нас теперь ограниченный бюджет. Расследование убийства в наше время в среднем стоит три целых две десятых миллиона фунтов стерлингов.

– А сколько стоит горе близких жертвы? Это ваши счетоводы тоже учли?

– Все в нашем мире имеет свою цену, Рой, в отличие от страны грез, в которой, судя по всему, вы пребываете бо́льшую часть времени.

– Прекрасно, сэр. Значит, вы хотите, чтобы с этого дня я объяснял родственникам убитого, что мы не будем проводить расследование, потому что не можем себе этого позволить?

– Я сказал вовсе не это. Просто мы должны быть абсолютно уверены, прежде чем начнем расследование, связанное с такими расходами.

Грейс изо всех сил старался сохранять спокойствие.

– Вы действительно просто хотите сэкономить государственные деньги? Или, может, правда заключается в том, что вы пытаетесь подкорректировать статистику преступлений, поскольку мы уже и так превысили годовой уровень смертности в результате убийств?

Пью предупреждающе погрозил ему пальцем.

– Господи, вы ведь когда-то и сами были детективом, – продолжал Грейс, не обращая внимания на его сигналы. – Так неужели при виде тела, висящего в петле на высоте шесть футов от любой возможной точки опоры, вы не задумались бы о том, как оно могло оказаться там без посторонней помощи? И вас бы ничего не смутило?

– Нет, – невозмутимо ответил Пью.

– Вы хотите сказать, что женщина стояла на глыбе льда, как в старой загадке о запертой комнате?

– Я не играю в загадки, Рой. Я смотрю на улики и анализирую факты. Несчастная одинокая женщина искала через Интернет любовь, но нарвалась на мошенников. Потом умерла ее сестра, последний близкий ей родной человек. Может быть, она узнала об этом? Выпила с горя лишнего, упала, ударилась головой. Достаточно, чтобы покончить со всем этим. И точка.

– Женщины редко вешаются, сэр, и это общеизвестный факт. Чрезвычайно редко.

– Хорошо. Значит, мы столкнулись с чрезвычайно редким случаем. Раз уж вы об этом заговорили, позвольте, я тоже подкину вам парочку фактов. В прошлом году в Великобритании произошло пятьсот восемьдесят пять убийств. Тысяча семьсот тридцать человек погибли в ДТП. Но эти цифры выглядят бледно в сравнении с количеством суицидов, коих насчитывается шесть тысяч сто восемьдесят восемь. Ну и какая вероятность перевешивает, Рой?

Детектив-суперинтендант покачал головой, не веря, что его начальник и впрямь может занимать такую позицию.

– Полагаю, более говорить тут не о чем, – заключил Пью.

– Вы действительно предпочитаете оставить все как есть? – Грейс посмотрел на него с разочарованием и возмущением.

– Да, Рой. Ничего не изменится, пока я не увижу весомых доказательств, которые убедили бы меня в том, что миссис Драйвер могли убить. Пожалуй, вам стоит задать себе вопрос: как так вышло, что меньше двух лет назад мы с вами были в одном звании, но я за это время стал помощником главного констебля, а у вас до сих пор все без изменений, а? Возможно, на то имелась причина, которая теперь кажется очевидной.

У Грейса хватило выдержки не врезать по самодовольной физиономии босса. Он стоял, закипая от злости.

– А как насчет ее умершей сестры из Германии?

– Информация уже подтверждена? – спросил Пью. – Это немецкая полиция должна расследовать, а не мы.

– На сто процентов не подтверждена, но похоже на то, что обеих сестер убили, и между этими смертями существует связь.

– На мой взгляд, никакой связи нет. А тем временем вы, Рой, мечтая о том, чтобы про вас лишний раз упомянули в газете, полностью игнорируете мои распоряжения.

– Я? Игнорирую?

– А вы полагаете, что нет?

– О каких распоряжениях вы говорите, сэр?

Пью так забросал его своими директивами, что Грейс совсем запутался.

– Я говорю о последнем отчете Министерству внутренних дел, Рой. Вы можете мне в точности объяснить, каким образом доносите до своих подчиненных важность обеспечения равных возможностей для людей разных категорий?

Грейс в полном недоумении уставился на него.

– Сэр, мы столкнулись сейчас с настоящей эпидемией преступлений. За истекший год в результате мошенничества в агентствах знакомств жители Суссекса лишились тридцати миллионов фунтов. Статистика по убийствам достигла рекордного уровня за последние пятьдесят лет, не говоря уже об ограблениях и уличной преступности. А вас беспокоит только обеспечение равных возможностей? Я чрезвычайно горд равными возможностями для всех сотрудников моего отдела, сэр. Но боюсь, что среди них, к сожалению, нет ни одного оперативника в инвалидной коляске, поскольку мой большой, хотя и, безусловно, ограниченный опыт подсказывает, что убийцам редко хватает любезности, чтобы расправляться со своими жертвами в легкодоступных местах, оборудованных пандусами.

– Вы берете слишком круто к ветру, Рой, – заявил Пью.

«Этот ветер дует из твоей задницы и отвратительно воняет!» – До чего же приятно было бы сказать это вслух. Жаль, что нельзя так ответить шефу.

Через несколько минут, захлопнув за собой дверь, Грейс вышел из кабинета помощника главного констебля. Он с горечью вспомнил слова, которые как-то произнес за пинтой пива один из его коллег: «Не стоит беспокоиться из-за отщепенцев и преступников, Рой. Если однажды тебе перережут глотку и оставят истекать кровью, то это будут свои».

И тут у него зазвонил телефон.

– Суперинтендант Грейс, – ответил он, остановившись посреди коридора напротив секретарши Пью, печатавшей что-то на компьютере.

Звонил констебль Кевин Холл, сотрудник отдела по расследованию особо тяжких преступлений, которого Грейс подключил к расследованию смерти Сьюзан Драйвер.

– Босс, с нами только что связались из мюнхенской полиции. Это может оказаться важным.

– Рассказывай.

– Окончательно подтверждено, что Лена Уэлч, упавшая с балкона в Мюнхене, приходилась сестрой Сьюзан Драйвер. Установить родство удалось не сразу, потому что обе они, выйдя замуж, сменили фамилии. Велвит переговорила с близкой подругой миссис Драйвер. Год назад Сьюзи с большим воодушевлением рассказывала ей об агентстве знакомств. А еще эта подруга сказала Велвит, что тот симпатичный мужчина, с которым Сьюзи там познакомилась, попросил у нее денег и сестры начали подозревать, что дело нечисто.

– А теперь обе они мертвы, – заключил Грейс.

– Это еще не все. В квартире Лены обнаружили цифровое записывающее устройство с изображением убийцы. Все может обернуться серьезнее, чем кажется на первый взгляд, босс. По моему скромному мнению.