Питер Дэвид – Путь к рассвету (страница 27)

— Тебя убьют.

— Не в первый раз.

— Как ты смеешь.

Крадучись, Дэвид заглянул за край дверного проема. Его отец замер, прекратив свои блуждания по комнате, и в изумлении уставился на мать. Она была много ниже отца, но сейчас, в момент своего гнева, была столь величава, что, казалось, заполняла собою всю комнату.

— Как смеешь ты, — повторила она.

— Как смею я? Что я смею?

— Как смеешь ты столь безответственно и безрассудно разбрасываться своей жизнью ради безнадежной затеи, призванной лишь удовлетворить твое эго.

— Мое эго здесь совершенно не при чем, — запротестовал Шеридан.

Прежде чем он успел продолжить, Деленн оборвала его.

— Да, точно так же как и тогда, когда ты летал на З’Ха’Дум, — сказала она, и было очевидно, что одно только воспоминание об этом событии непереносимо для нее. Дэвид слышал упоминания об этом погибшем мире уже несколько раз, и знал, что когда-то его отец летал туда. Ходили даже слухи, что он умер там, но это, конечно, чепуха. В конце концов, вот он, стоит здесь, явно живой. — И к тому же, в те времена, когда ты отправился на З’Ха’Дум, ты «всего лишь» командовал станцией Вавилон 5. Мы еще не поженились. У нас еще не родился сын. Альянс еще не избрал тебя своим Президентом, да даже и вообще не существовал еще. Ты был молод, над тобой реяло знамя правого дела, и без сомнения ты думал, что будешь жить вечно. Конечно, это все сплошные иллюзии, что тогда, что сейчас. Зато сейчас на тебе лежит ответственность передо мной, перед Дэвидом и перед многочисленными расами Межзвездного Альянса.

— А как насчет моей ответственности перед Г’Каром?

— Он там, где ему должно быть. Ему не причинят вреда. Вир уже дал нам знать об этом. Г’Кару обеспечили во дворце вполне человеческие, хотя и спартанские, условия жизни.

— И ему запретили покидать дворец!

— Джон… Быть может, он сам именно этого и хочет, — резонно предположила Деленн. — Быть может, обстоятельства привели Г’Кара именно туда, где он и должен был оказаться. Лондо отрезан со всех сторон, окружен деструктивными силами. Мое мнение таково, что на всей планете у него не осталось ни одного союзника, на которого он мог бы полностью положиться. Г’Кар теперь станет для него таким союзником. Кто знает, сколько ядовитых речей нашептали уже в уши Лондо. Кто знает, какие темные силы успели уже изувечить его разум?

— И ты полагаешь, что Г’Кар сможет все это исправить. — Голос Шеридана звучал весьма скептично.

— Я полагаю, что Г’Кар может оказаться в состоянии исправить это. И будучи там, на Приме Центавра, шансов на успех у него становится гораздо больше. Эти двое: Г’Кар и Лондо… они связаны друг с другом самой Судьбой, Джон. Они кружат друг вокруг друга, словно светила, образующие двойную звезду.

— Двойные звезды, — напомнил ей Шеридан, — не дают зародиться жизни. Гравитационные возмущения, создаваемые этими звездами вокруг себя, разрывают любые планеты, которые начинают формироваться в таких системах.

— Да, — сказала Деленн. — Я знаю. Но возможно, именно так и обстоят дела у Лондо с Г’Каром. Возможно, им также суждено судьбой сокрушать силой своей воли все, что попадет между ними, пока вокруг не останется вообще ничего. В том числе и них самих.

— И что? Предполагалось, что после этих слов мне должно полегчать?

— Нет. Предполагалось, что я просто выскажу свое мнение. Если только мое мнение еще что-то значит для тебя.

Шеридан тяжело вздохнул.

— Конечно, оно много значит для меня. — Он обнял Деленн, сжал ее в своих объятиях с такой силой, что Дэвид начал опасаться, как бы Шеридан попросту не раздавил ее. — Просто… когда я думаю о Г’Каре, о том, что он сейчас в таком ужасном месте, окруженный врагами…

— Но это же Г’Кар. Мы о нем говорим. В таких ситуациях он чувствует себя, как рыба в воде. Иногда мне кажется, что он не может быть счастлив, если не окружен повсюду врагами. И он может быть способен что-то изменить, Джон. Он может оказаться гораздо полезнее для нас именно в таком ужасном месте, чем где бы то ни было еще.

И тут Дэвид подпрыгнул от неожиданности, поскольку громкий голос раздался вдруг позади него:

— А что у нас здесь такое?

И тут же он уже был на ногах, одновременно оборачиваясь назад. Но в результате лишь запутал сам себя, и опрокинулся назад, приземлившись на свое мягкое место.

Мастер Вултан, периодически дававший Дэвиду уроки и часто вгонявший мальчика в отчаяние, стоял рядом с ним, сложив руки.

— Шпионим, вот как? — спросил Вултан строгим голосом, его заросший бородой подбородок ощетинился от негодования. Дэвид не сумел с ходу отгадать, насколько искренним — или наоборот, напускным — было возмущение Вултана.

А вот определить уровень негодования его родителей, наоборот, не составило труда. Когда Шеридан и Деленн выскочили из офиса, чтобы выяснить, чем вызван такой шум, оба они уставились на своего сына и сурово нахмурились.

— И как давно ты здесь прячешься, Дэвид? — требовательно вопросил его отец.

— С тех пор, как вы разбудили меня своими криками, — ответил Дэвид.

Деленн взглянула на Шеридана так, словно собиралась метать молнии своими глазами, но тот, впрочем, постарался этого не заметить.

— Тебе не следует прятаться здесь, подслушивая чужие разговоры, — сказал Шеридан.

— Ты прав, отец. Следующий раз я спрячусь в каком-нибудь более надежном укрытии, — согласился Дэвид, поднимаясь с пола и отряхивая с себя пыль.

Остроумный ответ, однако, нисколько не обрадовал мать.

— Дэвид… ты поступил неправильно.

Он тяжело вздохнул и сказал:

— Извини, мама.

Дэвид не мог решиться направить всю мощь своего острого и постоянно готового к бою ума на мать. Он чувствовал, что у него гораздо меньше шансов отвертеться от ее ответной и вполне серьезной реакции, чем при пикировке с отцом. В глубине души ему казалось, что отца даже радует его стремление во всем идти наперекор. Это казалось вполне объяснимо… в конце концов, Джон Шеридан мог бы учебник по восстаниям написать.

— Извини, отец, — продолжил Дэвид. — Но когда я услышал, что вы упомянули Г’Кара… видите ли, он мне всегда нравился, и мне ненавистна мысль, что он попал в беду.

Шеридан вздохнул и казался теперь уже далеко не столь разгневанным, как несколькими мгновениями раньше. Теперь он был просто опечален.

— Вот и мне тоже, Дэвид. И твоей маме тоже. Но она права: в данный момент, игру ведет сам Г’Кар. У нас есть свидетельства из надежных источников, что прямая опасность в данный момент ему не угрожает. И находясь в таком положении, он получает прекрасную возможность сделать много хорошего, действуя изнутри, раз уж так вышло.

Вултан переводил взгляд с Шеридана на Деленн и обратно.

— Никто из вас не собирается наказывать мальчика? Он подслушивал. Нет сомнений, что такое поведение не должно одобряться.

— Вы абсолютно правы, — твердо сказал Шеридан. — Дэвид… протяни левую руку.

Дэвид немедленно подчинился приказу отца. Джон Шеридан с суровым видом выступил вперед, взглянул на протянутую руку и слегка шлепнул по ней своими пальцами.

— Пусть это послужит уроком для тебя, — мрачно сказал он.

— Я этого никогда не забуду, отец, — с самым серьезным видом ответил Дэвид.

Вултан выпучил глаза и покачал головой в знак недовольства.

— Этот ребенок, — сообщил он родителям, — не нуждается ни в учителе, ни даже в отце с матерью. Ему нужен страж.

В тот момент, когда он произнес эти слова, Дэвид почувствовал, будто что-то холодное ухватило его за плечо возле самой шеи. Он вздрогнул, и внезапная перемена выражения его лица не укрылась от матери.

— Дэвид… Что случилось?

— Я и сам не знаю, — признался Дэвид. — Очень странное чувство, вот и все. Словно… словно…

— Кто-то только что прошел по твоей могиле? — предложил Шеридан. — Так обычно говорил мой отец, когда у него на лице бывало похожее выражение.

— Да. Пожалуй, примерно так, — согласился Дэвид.

— Мне совсем не нравится эта фраза, — резко сказала Деленн, внезапно помрачнев. — Пожалуйста, не повторяй ее больше никогда.

— Ну хорошо, — в недоумении поспешил заверить Шеридан, который явно не мог понять причину такой реакции своей жены, но спорить с ней желания не имел. Он повернулся к учителю Дэвида и сказал, — Мастер Вултан… мне кажется, Дэвид мог немного утомиться от такого внимания к себе. Я признаю, что был несколько перегружен последнее время, и мальчику пришлось прибегнуть к такой тактике, какую он показал сегодня, просто чтобы добиться крупицы моего внимания. Это неправильно. Если вы не будете возражать, то я думаю, что и его мать, и я, мы оба хотели бы провести сегодняшний день вместе с ним.

— Как пожелаете, — ответил Вултан, нисколько на первый взгляд не огорченный такой перспективой. Он развернулся на каблуках и ушел, и его длинная роба тихо шуршала по полированному полу.

— Дэвид, тебе надо умыться и одеться, — сказал отец. — Возможно, мы сегодня совершим короткую вылазку, чтобы взобраться на гору Мулкин. Вид, который открывается оттуда, лучший на Минбаре, по крайней мере, так мне говорили.

— Хорошо, отец, — сказал Дэвид. А затем, припомнив, каким расстроенным он чувствовал себя всего пару минут назад, он, прежде, чем умчаться прочь по коридору, быстро обнял своих родителей.

— Он твой сын, — сказала Деленн, глядя вслед убегающему Дэвиду, и покачала головой.

— Ты повторяешь мне это снова и снова, — заметил Шеридан. — Что-то мне подсказывает, что ты тем самым просто надеешься создать себе нечто вроде алиби. — Затем он снова стал серьезным. — Ты и в самом деле считаешь, что с Г’Каром все будет в порядке?