Питер Дэвид – Долгая ночь Примы Центавры (страница 33)

Что же касается Тимов… то, мне кажется, вы недооцениваете ее. Она потрясающе рациональна для того, чтобы нравиться Лондо, но, на мой взгляд, рациональность есть суть их отношений. Она была совсем юной, когда вышла замуж за Лондо, и отнеслась к замужеству излишне романтично, хотя это был запланированный брак. Полагаю, отчасти этот романтический огонек все еще светится в ее глазах, хотя и тускнеет, когда ей кажется, что ее никто не видит. Не думаю, что она способна предать Лондо. Более того, она слишком прямодушна и не станет скрывать от дурака, что он — дурак. Она не понимает нюансов, вряд ли она окажется хорошим кандидатом.

— Но есть и другие, — задумчиво добавила она. — Другие, которые могли бы вам подойти. В свое время у меня была возможность познакомиться с множеством «сомнительных» личностей. Я бы могла предложить вам список имен, если вас это заинтересует.

— Вот видите? Вы уже начинаете приносить пользу! — он слегка покачал головой. — Вы такая задумчивая, миледи. Все в порядке?

— Просто я… думаю о других женах. И о Лондо. Иногда я вспоминаю эту часть своей жизни, и мне кажется, будто все это было не со мной, — она тихо засмеялась. — Знаете, как нас называл Лондо? «Чума, голод и смерть».

Лион вежливо покачал головой.

— Боюсь, что я не понимаю, что все это значит.

— Ох, это земное выражение. Лондо просто помешан на земных легендах. Одна из их религий утверждает, что когда наступит Судный День, о нем провозгласят четыре всадника. Трое из них — это Чума, Голод и Смерть.

— Земные обычаи, как мне кажется, вызывают восторг не только у Лондо, но и у его бывшего протеже, Вира, — тут ему в голову пришла мысль, и он добавил: — А как же зовут четвертого всадника из этого мистического квартета?

Она нахмурилась, пытаясь вспомнить, а потом ее лицо просветлело.

— О, да. Война.

— Война, — хмыкнул Кастиг Лион. — Если учесть, куда нас завел Лондо, то это высказывание кажется мне абсолютно уместным. Вы так не думаете?

— Я стараюсь вообще не думать, советник, — сказала Мэриел. — Это часто мешает мне жить по-своему.

— Значит, мы поняли друг друга, миледи?

— Да. Полагаю, что так, — она элегантно протянула ему руку, и Кастиг Лион нежно взял ее и поцеловал.

— Могу ли я рассчитывать на ваше благородство и предположить, что мое «вознаграждение» будет достойным, дабы нам сейчас не пришлось заниматься столь скучным делом, как утряска финансовых вопросов?

— Уверяю вас, миледи, вы не будете разочарованы.

— Благодарю вас за заботу обо мне.

— Ну, миледи… я же упоминал ранее… откровенно говоря, не я сам подумал о вас, а Дурла предложил мне привлечь вас для нашей работы…

— Дурла… — на секунду с ее лица исчезло всякое выражение, но потом она что-то припомнила. — Ах, да. Этот министр. Тогда прошу передать ему мою благодарность. И все-таки, советник… полагаю, что наши отношения не ограничатся только бизнесом.

— Миледи?

Мэриел, явно не желала объяснять сказанное, просто вырвала руку и вышла из комнаты, остановившись лишь для того, чтобы едва заметно, но многозначительно улыбнуться ему через плечо.

Как показалось Кастигу Лиону, Дурла с трудом заставил себя задать тривиальный вопрос:

— О… вам удалось встретиться с леди Мэриел?

Дурла еженедельно встречался с Лионом для обсуждения различных проектов.

Дурла проводил подобные встречи со всеми подчиненными ему советниками. Лион к этому привык. Он бы мог бы сидеть здесь и долго говорить о планах Министерства.

Развития, о ближайших и перспективных целях, а Дурла внимал бы его речам и кивал, хотя Лион никогда не мог определенно сказать, слушает ли его министр.

Но сейчас Дурла, кажется, был само внимание. Он старался казаться равнодушным, вот именно, старался. Это было заметно. Лион не совсем понимал, с чем это связано, хотя у него были кое-какие подозрения.

— Да, я встречался с ней.

— И как прошла встреча?

— Весьма удачно. Она незаурядная личность, эта леди Мэриел. Какой шарм, какое обаяние! Все предложенные вами кандидатуры для нашего бюро разведки оказались выше всяких похвал, но Мэриел, возможно, будет лучшей вашей находкой, министр.

— Отлично.

Некоторое время министр молчал, и Лион не мог сказать наверняка, ждет ли он, чтобы Лион продолжил свою речь, или же просто задумался.

— У меня возникли некоторые соображения относительно названия нашего бюро, господин, — осторожно сказал Лион.

— Названия? — мгновение Дурла казался озадаченным.

— Да, министр. Нам определенно нужно как-то называть отдел, занимающийся сбором информации и другими… делами, относящимися к Альянсу. Но назвать его.

Отделом Разведки было бы слишком откровенно.

— Да. Да, абсолютно с вами согласен, — Дурла поджал губы, размышляя, а потом произнес: — Назовем его Отделом Общественной Работы.

— Общественная работа. Отличное название, министр. Можно мне поинтересоваться…

— Она что-нибудь говорила обо мне?

Этот внезапный вопрос застал Лиона врасплох.

— Она, министр? Вы имеете в виду леди Мэриел?

— Да-да. Вы же сказали, что именно по моим рекомендациям она была принята в Отдел Общественной Работы.

— Нет, господин, тогда он еще так не назывался…

— Не морочьте мне голову, Лион, — произнес Дурла, и Кастиг внезапно почувствовал угрозу в его голосе. До сих пор поведение Дурлы, по мнению Лиона, соответствовало ситуации, но теперь он не мог сказать, что именно у министра на уме. Он чувствовал, что это может привести к серьезным неприятным последствиям.

— Вы упоминали обо мне при ней? Мне просто хотелось бы это знать.

— Почему вам нужно знать все это, господин? — спросил Лион.

— Потому что, — жестко ответил Дурла, — если я собираюсь ввести ее в дело, то мне нужно знать, знает ли она о том, что мне известно об ее участии в этом деле, дабы я не сказал при случае чего-нибудь лишнего.

Лион медленно кивнул, некоторое время размышляя над последней фразой.

Дурлы, чтобы убедиться в том, что он правильно ее понял.

— Я… понимаю, министр. Да, я пару раз упоминал при ней о вас, хотя и не уверен, сколько именно раз.

Дурла постукивал пальцем по столу, и это занятие, кажется, полностью поглотило его внимание.

— Да, конечно. И… что же она сказала? Обо мне, я имею в виду. Показала ли она как-нибудь, что знает обо мне?

Лиону подумал, не показалось ли ему, что грудь Дурлы во время этой речи слегка выпятилась, будто он полностью ушел в себя, в некий воображаемый образ.

— Да, господин. На самом деле… теперь я припоминаю…, она просила меня поблагодарить вас за то, что вы рекомендовали ее на это место.

— Да?! — Дурла хлопнул рукой по столу, как будто внезапно вспомнил о том, где искать таинственно запропастившийся кошелек. — Почему же вы раньше об этом не сказали, Лион? Раз уж вы являетесь руководителем отдела по сбору информации, то вам следует действовать более эффективно в части передачи мне важной информации, чтобы мне не приходилось вытягивать ее из вас клещами. Или вы с этим не согласны?

— Абсолютно с вами согласен, министр. В будущем постараюсь не разочаровать вас.

— А она сказала еще что-нибудь? Вы сказали, что ей известно, кем я являюсь. Ну, конечно же, она знает это, — он сам ответил на свой вопрос. — Она должна знать. Все это знают.

— Конечно же, она знала это, министр. Когда я упомянул ваше имя, она сказала…, что же она сказала?.. А, она сказала: «О, да… этот министр…»

Температура в комнате осязаемо понизилась.

— «Этот министр»? Вы уверены, что она сказала именно это?

— Слово в слово, господин.

Лицо Дурлы застыло, и в этот миг Лион понял, что надо делать. Он наклонился вперед, сидя в кресле, его высокая фигура сложилась почти вполовину, когда он жестом заговорщика поманил к себе Дурлу. Дурла, явно смутившись, последовал его совету. Лион заговорил таким шепотом, будто делился с шефом великой тайной.

— Она — весьма утонченная женщина, господин.

— Утонченная.

— В высочайшей степени. Но, господин, она все-таки остается просто женщиной… А я всегда был неплохим знатоком женщин.