Питер Дэвид – Долгая ночь Примы Центавры (страница 32)

— Мир и события, происходящие в нем, на мой взгляд, кажутся безумием. Я предпочитаю просто плыть по течению, нежели пытаться что-либо предугадать.

— Хорошо сказано, — усмехнулся он. — Проще всего ни о чем не думать.

Такой путь и приводит к безумию.

— Кстати о безумцах. Как поживает император?

Лион многозначительно засмеялся.

— Конечно, я бы никогда не осмелился так неуважительно отзываться об императоре, — сказал он, — но, полагаю, что замужество за императором, пусть и недолгое, дает определенные… привилегии. Вы уверены в том, что не хотите выпить?

— Абсолютно. Мне бы хотелось, — и она аккуратно расправила юбку вокруг своих ножек, — узнать, зачем меня сюда вызвали? Я что-то натворила, и меня…

— Да. Это действительно так, — его голос слегка изменился. В нем появилась какая-то прохладца, возможно, даже намек на пренебрежение. Лион бросил взгляд на экран компьютера, похоже, просмотрел открытый файл. — До недавнего времени, миледи, за вашими действиями было очень легко проследить.

Выходы в свет, вечеринки, встречи в высшем обществе и так далее. Но мне не ясно, чем вы намерены заняться в этот прекрасный день. Никаких признаков активности. Или, возможно, вы в последнее время просто прячетесь.

Она поджала губки, ее улыбочка исчезла, сменилась едва сдерживаемым раздражением.

— Вы на что-то намекаете, советник? Что вы хотели этим сказать?

— Уверяю вас, миледи, я не сказал ничего такого, о чем вы бы сами не знали. Насколько нам известно, сейчас вы переживаете не самые лучшие времена.

И это слабо сказано. У вас почти не осталось средств, — видимо, пытаясь смягчить свои слова, он наклонился вперед, скрестив пальцы. — Дальше — больше.

Ситуация выглядела весьма неприятно уже тогда, когда Лондо Моллари с вами развелся. Но теперь ваш бывший муж стал императором. Это превратило вас в бывшую жену императора. Мужчины, которые раньше окружали вас, теперь предпочитают держаться от вас подальше. Они не желают искушать судьбу, на случай, если император снова вами заинтересуется, или, того хуже, если он решит еще сильнее наказать вас. Вы, вне всякого сомнения, красивы, миледи.

Мэриел…, но на свете есть очень мало женщин, подобных вам, и большинство из них связаны семейными узами. И лишь немногие из них являют потенциальные затруднения для любого, кто будет искать их расположения… Как, например, вы.

— Так вы пригласили меня лишь для того, чтобы оскорблять? — спросила.

Мэриел. Ее раздражение быстро нарастало. Она не знала, зачем Лион хотел с ней встретиться, но ей и в голову не могло придти, что он предпринял все это лишь для того, чтобы поиздеваться над ней.

— Вовсе нет, — казалось, он был поражен тем, что она могла так о нем подумать. — Миледи, я не могу выразить словами, насколько я вас уважаю. Я пригласил вас сюда по предложению и рекомендации министра Дурлы. А также потому, что я искренне верю в то, что вы идеально подходите для целей нашего.

Министерства Развития. Хотя мы имеем в виду, ну… — он улыбнулся, — что это не совсем официальная работа, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Я была бы рада так сказать, но это было бы ложью.

Он встал. Она осталась сидеть, а он принялся расхаживать кругами по комнате. Только теперь она поняла, насколько он высокий. Когда он приветствовал ее, Лион лишь привстал на кресле, и она не смогла тогда точно определить его рост.

— В данный момент у нас множество дел, касающихся отношений с Межзвездным.

Альянсом, — произнес он.

— В данный момент? — она усмехнулась. — Держу пари, что это началось не сегодня, и ситуация будет развиваться дальше.

— Да, мы тоже так думаем. Раз Межзвездный Альянс заявляет, что в галактике он всерьез и надолго, у нас есть… обязательства, можно так выразиться… защищать интересы Центавра в отношениях с данной структурой.

— Как? Они обрушили на нас столько бомб, что их вполне хватило бы, чтобы сокрушить менее стойкую расу. Не поздно ли говорить о защите?

Он выглянул в окно, ей показалось, что открывающийся оттуда вид радовал его сердце.

— Никогда не поздно, миледи. Мне поручили создать…, можно сказать, отдельный департамент. Это будет ничем не примечательная правительственная структура, которой в составе правительства не числится…, вы понимаете, что я имею в виду.

— Я… начинаю понимать, — ответила она, поразмыслив. — Вы говорите о некоем бюро внутри правительства, которое станет заниматься шпионажем в.

Альянсе.

— Позвольте, миледи, — возразил Лион, — «шпионаж» — это такое грубое слово.

— Неужели? А какое слово вы предпочитаете?

— «Разведка». Это гораздо изящнее, вы не находите?

— То, о чем вы говорите, потенциально связано с огромным риском, — задумчиво произнесла Мэриел. — Я не стану принимать решение впопыхах. Что именно мне придется делать?

— Только то, к чему у вас наибольшие склонности, миледи, — ответил Лион.

Он кружил по комнате, но вдруг остановился и положил руку ей на плечо. Это можно было бы счесть дерзостью. — Ваша красота, если можно так сказать, необыкновенна.

— Можно сказать и так, — согласилась Мэриел. — Вы подразумеваете, что красивая женщина может многого достичь, особенно в деле извлечения информации из легко поддающихся женским чарам мужчин?

— Совершенно верно.

— Но красота, мой дорогой советник, зависит от вкусов оппонента, — заметила она. — Даже самая прекрасная в мире центаврианка покажется абсолютно ужасной, к примеру, дрази.

— Верно, — признал Лион. — Но вы упустили из виду две вещи. Во-первых, существует множество общих для всех рас стандартов, под которые вы вполне подходите. Вы очень привлекательны на взгляд людей. Ваша внешность также не покажется отталкивающей минбарцам. И, насколько я понял, нарны… в общем… нарны считают светлую кожу очень экзотичной… так мне говорили.

— Вам сказали правду, — произнесла Мэриел, вспомнив то внимание, которое ей в свое время оказывал Г'Кар. Без сомнения, отчасти их отношения возникли из-за того, что Г'Кар получал огромное удовольствие, наставляя рога своему давнему недругу Лондо, но она, определенно, интересовала нарна и просто, как женщина. — А второе?

— Обаяние, миледи. Вы необыкновенно обаятельны, миледи, и я уверен, что это могло бы хорошо вам послужить, даже в общении с представителями тех рас, которым центаврианки кажутся весьма неприятными.

— Надо же, советник, вы определенно знаете, как польстить женщине.

— Но, поверьте мне, я делаю это не просто так. Я чувствую, что вы можете оказаться необычайно полезной для нас, миледи Мэриел. И я имею в виду не только разведку. Может случиться и так, что возникнет необходимость в саботаже или…

— Убийстве? — закончила она вместо него. — О, кажется, я не так выразилась. «Убийство» — это слишком грубое слово.

— Раз уж об этом зашла речь… Лично я всегда предпочитал термин «перемещение».

— «Перемещение»?

— Да. К следующей жизни.

— А, — она улыбнулась. Очевидно, советник не был лишен чувства юмора, пусть даже мерзкого.

Он обошел вокруг стола, уселся обратно в кресло.

— Несомненно, вы думаете о том, какое вас ждет вознаграждение.

— Я действительно думала об этом. Если только вы не надеялись, что я стану этим заниматься только по доброте душевной.

— Не сомневаюсь в вашей доброте, миледи, но «доброта душевная» меня совершенно не волнует. Я отвечу на ваш вопрос: к сожалению, я не могу расплатиться с вами титулами и земли. Эта сторона деятельности моего министерства должна оставаться в тайне, а подобное внезапное возвышение выглядело бы очень подозрительно. Это может вызвать нежелательные вопросы.

Но мы можем щедро вознаградить вас, поскольку располагаем внушительными фондами. Более того, уверяю вас, что определенные двери постепенно, хотя и не сразу, снова приоткроются перед вами. Внимание, которое вы неизбежно притягиваете к себе, в данном случае, послужит нашим целям. Просто… не привлекайте слишком много внимания, если вы…

— Понимаю ли я, что вы имеете в виду? Да, советник, мне все понятно.

— Вы будете получать задания из этого кабинета, и подчиняться непосредственно мне.

— А если у меня возникнут трудности во время моей разведывательной деятельности? Если правда о моей «миссии» выплывет наружу, и мне предъявят обвинение в шпионаже, что тогда?

— Тогда, — вздохнул Лион, — боюсь, что у вас будут большие неприятности.

Могу я надеяться на то, что вы не позволите раскусить себя?

— Вы хотите сказать, что я могу считать себя… расходным материалом, — она невесело улыбнулась. — Мне к этому не привыкать. С тех пор, как Лондо развелся со мной и Даггер, я узнала, что значит оказаться ненужной.

— Вы думаете, что леди Даггер тоже может заинтересоваться этой работой?

Или, к примеру, леди Тимов? Хотя она и осталась женой императора, но, мы понимаем, что между ними нет особой любви. Она могла бы пожелать оказать нам услугу.

Мэриел серьезно задумалась над этим вопросом. Потом медленно покачала головой.

— Я бы на вашем месте не стала этого делать, советник. Даггер обожает манипулировать другими. Политика и интриги — это для нее что-то вроде хобби.

Она просто играет. Но она всего лишь дилетант, не более, хотя и с чрезмерным самомнением. Сомневаюсь, что у нее хватит духу, особенно, с учетом ваших условий.