Питер Дарман – Ярость орла (страница 45)

– Твои ребята отлично поработали, они еще раз доказали, что на них можно положиться, как я и надеялся.

– Спасибо, господин, – ответил я, бросив уничтожающий взгляд на Крикса, который опять выплюнул что-то на пол.

Я приказал Нергалу сообщить командирам сотен, чтобы утром они собрали и построили своих людей и ожидали дальнейших распоряжений. Годарз получил приказ произвести подсчет всех имеющихся у нас стрел, оружия, запасов продовольствия и фуража для лошадей, а также собрать все повозки и фургоны, оставшиеся в распоряжении конницы. Каст вывел своих людей из кратера Везувия и встал лагерем в двух милях к югу от него. Одной из причин этого стало то, что между галлами и германцами то и дело вспыхивали ссоры и схватки со смертельным исходом. Я сильно сомневался, что подобное многонациональное сообщество когда-нибудь научится сотрудничать; если не научится, мы, несомненно, обречены. Каста я нашел на плацу для упражнений, он был по пояс обнажен и показывал новобранцам, как правильно метать дротик. Я спешился, мы обнялись; за последние недели мы с ним стали добрыми друзьями, мне нравилось его общество и его светлокожие и темноволосые воины. Я сообщил ему весть о приближении римлян.

– Значит, началось. Одно не подлежит сомнению: прольется очень много крови, прежде чем все это закончится.

В тот вечер в огромном шатре Спартака собрались командиры всех отрядов и подразделений нашего войска. Крикс оделся в полное боевое облачение и имел при себе большой круглый щит и боевой топор с двумя лезвиями. Каст и Ганник, Думнорикс и Эномай были одеты так же, но с мечами. На Касте и Ганнике красовались захваченные римские кольчуги и мечи с кинжалами; они были без шлемов. Я взял с собой Нергала и Буребисту, оба оделись в простые туники и держали в ножнах на поясе длинные мечи – у римлян они называются спата. Я был в белой тунике и имел при себе шлем с гусиными перьями.

Спартак сидел за длинным столом и не пригласил нас сесть, а просто осмотрел всех выстроившихся перед ним. Рядом с ним стоял его соотечественник-фракиец Акмон, который изучал нас подобно ворону, рассматривающему мертвое тело. Наконец Спартак заговорил:

– Мы уходим с Везувия, он свою службу нам уже сослужил. Как вам известно, римское войско идет на юг, на нас. Мы не можем позволить загнать нас в ловушку, но пока что у нас не так много вооруженных людей. Поэтому я намерен уходить на юг, в Луканию. Там богатые земли и много людей, готовых к нам присоединиться. Когда заманим римлян в место, которое выберем сами, то развернемся, нападем и уничтожим их.

Со стороны галлов послышались недовольные реплики.

– Тихо! – приказал Спартак и поднялся на ноги. – Любой, кто не согласен с этим решением, может уходить. Вопрос не обсуждается. Подчиняйтесь моему приказу!

Он стоял, как скала, бросая вызов любому, кто ему не подчинится. Но возражений не последовало.

– Нам потребуется два дня, чтобы сняться с лагеря, поэтому нужно выиграть немного времени. – Он посмотрел на меня. – Пакор!

– Да, господин, – ответил я.

– Ты возьмешь половину своей конницы и задержишь римлян. Используй любую тактику, какую только сочтешь пригодной, но нужно их задержать.

– Можешь на меня положиться, господин.

– Хорошо. Теперь ты, Крикс, – продолжал Спартак. – Ты со своими людьми будешь в арьергарде, прикрывать нас с тыла. Если Пакор не справится и римляне нагонят нас раньше, чем мы рассчитываем, тебе придется удерживать их, чтобы остальные успели уйти.

Крикс посмотрел на меня.

– Уж мы-то, галлы, справимся, даже если другим это не удастся! – прорычал он.

Спартак распустил собрание. Я пожал руку Касту и Ганнику, пока Крикс и его люди, толкаясь, проходили мимо. На выходе из шатра ко мне подошел Спартак:

– Я надеюсь на тебя, Пакор. Наша судьба в твоих руках. Ты должен их задержать.

Я был бесконечно горд этим ответственным поручением.

– Не беспокойся, мой господин, – очень серьезно сказал я. – Мы выиграем необходимое время.

Мы выступили на заре, четыре сотни всадников, вооруженных луками и мечами. Однако мы не стали надевать кольчуги и ограничились туниками. Нам требовалось лишь беспокоить римлян неожиданными наскоками, но не вступать с ними в бой. В лагере вокруг стоял жуткий шум – тысячи людей снимали палатки, собирали вещи, складывали все на повозки, сгоняли в стада животных, готовясь к походу. Мы объехали Везувий и направились на северо-восток через поля, по проселочным дорогам. Лошади поднимали копытами с выжженной земли тучи пыли. Годарз ехал рядом со мной, поскольку знал эти места лучше, чем кто-либо из нас. Через четыре часа мы остановились возле ручья рядом с леском, чтобы дать отдых лошадям. Отвели коней в тень, под деревья, сняли с них седла. Мы решили отдохнуть в этой тени до полудня, а затем снова двинуться на север, к Капуе. Проверив оружие и осмотрев лошадей, мы расставили караулы и немного поспали. Я думал о Галлии. Я не видел ее с того момента, когда к нам пришла весть о подходе римлян, но надеялся, что скоро мы снова встретимся, помоги мне Шамаш.

У каждого из нас был полный колчан. Я выбрал пятьдесят парфян, а также лучших стрелков из остальных конников, в основном пылавших жаждой мести даков, которыми командовал неустрашимый Буребиста.

– Они тогда вынудили нас сдаться, – как-то рассказывал он мне. – А все потому, что наш военачальник был глуп, не выставил охрану и не выслал разведку, когда мы отступали. Вот они и подкрались к нам, и в следующий момент мы увидели, что окружены. Пришлось сдаться.

Его слова напомнили о моей собственной глупости, когда и нас окружили и взяли в плен.

– Ну, ладно, – сказал я. – Ты только на этот раз не дай себя окружить. Нападай и сразу уходи, Буребиста, в бой не ввязывайся. Такая у нас сейчас задача.

– Да, господин. Я уж постараюсь как следует им наподдать!

Когда мы достигли холмов к востоку от Капуи, жара стала невыносимой. Эти поросшие лесами склоны дали нам хоть какую-то защиту, а вот впереди, на широкой равнине, где стоял город, никаких холмов и вообще никакого прикрытия не было. Как мы с Годарзом и Нергалом видели с вершины одного из этих холмов, на мили вокруг не было никаких подходящих укрытий. Город располагался в широкой петле, которую здесь делала извивающаяся река. Она была похожа на гигантскую змею, вытянувшуюся с востока на запад; окруженный стенами город Капуя стоял на южном ее берегу. Вокруг, вне стен были разбросаны отдельные домики и деревни, а с севера к городу подходила прямая дорога, она рассекала город и продолжала тянуться дальше на юг. Как и всякая другая крупная римская дорога, эта тоже была прямая, как стрела.

– Вот по этой дороге они завтра и двинутся сюда, – заметил Годарз.

Мы могли разглядеть массы людей и животных примерно в пяти милях от нашей позиции – сплошные быстро передвигающиеся фигурки. Римляне обустраивали на ночь лагерь. Должен признать, это было потрясающее зрелище. Великолепный лагерь со рвом и земляным валом, за которым возвышался частокол, создавался буквально из ничего, на пустом месте. Абсолютно безопасное укрепление, где войска могли отдохнуть и провести ночь, а также надежное убежище на случай нападения неприятеля. А утром лагерь будет разобран и войско двинется дальше – замечательное достижение с точки зрения военной инженерии и планирования. Спартак говорил мне, что римские войска проходят в среднем по пятнадцать миль в день, и это означало, что уже завтра они смогут достичь пригородов Неаполя, а послезавтра будут готовы атаковать наши силы возле Везувия. Стало быть, завтра нам следовало что-то предпринять, иначе окажется поздно.

Ужинали мы в месте, которое я выбрал для нашего лагеря, на пологом склоне возле проселочной дороги, которая огибала холм и прорезала лес. Костров мы не разжигали, чтобы огни не предупредили римлян на равнине о нашем присутствии. На всех направлениях были расставлены на ночь караулы, на тот случай, если на лагерь наткнется какой-нибудь пастух или случайный прохожий, хотя я рассчитывал, что все пастухи в окрестностях уже присоединились к Спартаку. Прежде чем упала ночь, я объяснил своим людям план действий на завтра. Все расселись полукругом на земле, лица прямо-таки пылали боевым задором. Завтра мы атакуем римлян, когда они уже будут на марше. Я рассчитывал на то, что, поскольку они в Италии, их бдительность окажется не столь высокой, как если бы они шли по враждебной территории. Они, конечно, выставят вперед авангард, это стандартная практика, но мы-то можем их остановить и, вероятно, заставить перестроиться в боевой порядок. А это займет время и, значит, позволит нашему войску выиграть по меньшей мере полдня.

– Запомните, – подчеркнул я, – дальность полета наших стрел больше, чем у любого их метательного оружия, включая пращи, которые они всегда пускают в ход с дальней дистанции. Не беспокойтесь насчет точности стрельбы, их там много, так что любая стрела наверняка найдет какую-нибудь цель.

Я не спал в ту ночь, а лишь ходил взад-вперед по лагерю, проверял посты и оружие. Заря занялась достаточно скоро, воины покормили и напоили коней и съели скромный завтрак из сухарей и воды. Никакого шума, никакой бравады – просто четыре сотни воинов в молчании проверяли свои седла, луки, шлемы и уздечки. Годарза я оставил в резерве с пятьюдесятью всадниками. Я намеревался увести в сторону все конные силы, какие только были у римлян, и заманить к холмам, где их ждала засада. Если что-то пойдет не так, группа Годарза будет действовать в качестве арьергарда и прикроет нас, если враг задавит наших воинов на равнине своей массой.