Питер Чейни – Ядовитый плющ (страница 3)

– Провалиться мне на этом месте, если передо мной не старина Перри… Что ты тут делаешь, сучий потрох? Как поживает твой грозный босс? Нашу встречу надо отметить, Перри…

С этими словами он хватает меня за руку и тащит в бар. По пути я шепчу ему на ухо, что меня сюда привело одно дельце, а дальше предупреждаю его, как предупреждают болтливых гостей на разных торжествах, чтобы не сморозили чего-нибудь компрометирующего. Сейчас я – мистер Райс, и, если он это забудет, я выйду из себя и надеру ему зад.

Выдав предупреждение, снова разглядываю заведение Джо Мадригола. Как я уже говорил, место шикарное и вдобавок дорогое. Чтобы тут поразвлечься, надо выложить кругленькую сумму. Тем не менее народу здесь хватает. Люди выпивают, закусывают, наслаждаются жизнью. Значит, денежки у них водятся.

Интересно, почему мой друг Харвест В. Мелландер назначил мне встречу именно здесь и какое отношение ночной клуб имеет к нашей совместной работенке? А впрочем, ничего удивительного. Если взять статистику по Штатам и другим странам, преступлений в ночных клубах замышляется куда больше, чем в прочих местах.

А потом я вижу нечто, от чего у меня перехватывает дыхание. Дамочка!

Выходит из дверцы сбоку от эстрады, где кончается пространство для танцев. И хотя я и перевидал достаточно женщин, таких, как эта, еще не встречал.

Думаю, среди вас есть образованные люди, которые слышали про древнегреческую дамочку по имени Елена и заварушку, закрутившуюся из-за нее, с участием тысячи кораблей. Такое красивое было у нее лицо. Говорю вам, лицо этой дамочки могло бы привести в движение весь Военно-морской флот Соединенных Штатов и парочку подводных лодок. Высокая, она двигалась как королева. Ее фигура не дала бы уснуть Рипу ван Винклю[2], и тот щипал бы себя за нос, пытаясь понять, явь перед ним или сон. Белый овал лица этой цыпочки – совершенный мрамор. А ее прекрасные глаза смотрят прямо на тебя и видят насквозь.

Вы еще сомневаетесь в ее красоте?.. Говорю вам, ротик у этой дамочки идеален настолько, что невольно тянет посмотреть на него еще раз и убедиться: нет, не показалось.

А рядом с ней хмырь, до того уродливый, что в колледже для гаргулий ему бы предоставили бесплатное место. Поверьте, даже смотреть на него было противно. Толстый коротышка с бледной от страха рожей. То, что он испуган, стало понятно сразу. Я видел перепуганных парней, но этот уродец превосходил их всех. Он мог бы дать им сто очков вперед.

Итак, эти Красавица и Чудовище выходят в зал и останавливаются в нерешительности. Потом собираются сесть за один из столиков у возвышения для оркестра, но тут из той же двери выходит другой парень и присоединяется к ним.

Худощавый, мускулистый, симпатичный. Правильные черты лица, однако взгляд тяжелый и свирепый, как у живодера. Кажется, попадись ему кошка, повыдернет все лапы и не вздрогнет. Словом, жестокий тип. Прикид, конечно, модный, даже пара бриллиантов поблескивает на манишке. Настоящих, а не стекляшек из магазина, где всё по десять центов.

Парень улыбается красотке и что-то ей говорит. Она поворачивается к гаргулье и что-то говорит ему, после все трое скрываются за дверцей.

Понятное дело, поведение этой странной троицы меня заинтересовало. Поворачиваюсь в сторону бара, чтобы спросить о них Похмельщика. Он завсегдатай ночных клубов. В Чикаго и Нью-Йорке не найдется заведения, где бы он не побывал. Не знаю, говорил ли я вам, но Джерри Тирни специализируется на криминальной хронике. Газета позволяет делать ему то, что он пожелает, и внакладе не остается. Он сует свой нос везде и не раз помогал мне в работе.

Снова окидываю взглядом зал. Заведение процветает. Посетителей прибавилось, и все охотно тратят денежки. Выстреливают пробки от шампанского. Среди женщин попадаются красивые, умеющие завлекательно покачивать бедрами в танце.

Похмельщика я вижу в конце барной стойки, где он попивает ржаной виски и разговаривает с каким-то провинциалом, явно оплатившим ему выпивку. Я подзываю репортерскую ищейку и спрашиваю про дамочку, скрывшуюся за дверцей. Пытаюсь обрисовать словами ее облик, и это помогает ему понять, о ком речь.

Он смотрит на меня и улыбается. Улыбка у Похмельщика как у героя мюзикла. Есть в ней что-то болезненное. Наверное, потому, что повидал немало убийц.

– Перри, так это же Карлотта. Ты не знаешь Карлотту? Нет? Тогда… тебе надо с ней познакомиться. Только береги глаза, Перри, не то ослепнешь. Поди, слышал о мотыльках, летящих на огонь?

Он делает большой глоток виски.

– Она прелесть, – продолжает Похмельщик. – Но характер паршивый. Зато как поет!

Узнаю, что Карлотта постоянно выступает в «Селекте», характер у нее взрывной и немало парней после недолгого общения с ней убеждались в этом на собственной физиономии. По словам Похмельщика – а он, поверьте, знает, о чем говорит, – у нее комплекс Клеопатры. Любой парень с толстым кошельком годится на роль Марка Антония. Похмельщик по большому секрету рассказывает мне, что гаргулью в ночных клубах зовут Вилли Простофиля.

Само собой, у Вилли Простофили есть и настоящее имя – Чарльз Фрин, но так его не называют. С недавних пор он по уши втрескался в Карлотту и пытается завоевать ее сердце.

Однако Карлотта – женщина жесткая и расчетливая. Ее цель – распотрошить кошелек гаргульи, поскольку парниша не знает, куда деньги девать.

Эти местные страсти настолько меня увлекают, что я почти забываю о встрече с Майрасом Дунканом, точнее, с мистером Харвестом В. Мелландером. А часы показывают двадцать минут второго. Он опаздывает почти на час. Насколько знаю, Дункан чертовски пунктуален и не было случая, чтобы он куда-то явился не вовремя.

Жду еще несколько минут, потом у меня возникает мысль позвонить в пивнушку Мокси, где мы с Дунканом встретились, и узнать, не оставил ли он мне какого-нибудь сообщения и не пытался ли позвонить сюда, поскольку сейчас это единственное место, где он может меня застать. Нащупываю в кармане пятицентовик, огибаю столики и иду в коридорчик, где видел телефонные будки.

Добравшись туда, вижу, что коридорчик невелик: всего пятнадцать футов. В нем три будки, все выкрашены в господствующие цвета заведения – кремовый и золотистый. Окошечки будок закрыты одинаковыми клетчатыми занавесками. Коридорчик освещается тремя лампочками в форме лилий – по одной над каждой будкой.

Я выбираю последнюю. Сейчас объясню почему. Две другие просматриваются из зала, а мне вовсе не хочется привлекать к себе внимание.

Будки узкие, а потому телефонная книга лежит снаружи, на полочке. Нахожу номер заведения Мокси, достаю пятицентовик, открываю дверь и… испытываю настоящее потрясение.

Привалившись к стене, с зажатой в руке телефонной трубкой, стоит не кто иной, как Майрас Дункан, он же мистер Харвест В. Мелландер. Шляпа съехала набок, прикрыв один глаз. На пол стекает струйка крови. В него стреляли почти в упор, три раза. На светло-сером костюме остались следы от пороха, которые не спутаешь ни с чем.

Полученное задание сразу перестает мне нравиться, поскольку никаких сведений от Дункана я уже не получу. Это первое. Второе: федералов здесь явно не жалуют. Убрав мистера Мелландера, эти люди осложнили мне работу.

Закрываю дверь будки, возвращаюсь в бар, заказываю порцию ржаного виски; пока пью, обдумываю, как быть дальше. Затем иду в гардероб и спрашиваю у девушки, не найдется ли у нее куска картона размером двенадцать на двенадцать дюймов.

Награждаю гардеробщицу обаятельным взглядом, и она откликается на мою просьбу. Отрывает днище белой коробки, подает мне картонку и веревочку, которую я тоже просил. Протягиваю девушке доллар, а сам отправляюсь в мужской туалет.

Чтобы туда попасть, надо подняться еще на пол-этажа. Оказавшись там, запираюсь, достаю авторучку и крупными печатными буквами вывожу надпись на картонке. Затем проделываю дырочки по углам и продеваю туда концы веревки. Этот плакатик я прячу под пиджаком и возвращаюсь в зал.

В баре выпиваю еще одну порцию ржаного виски, после чего вновь отправляюсь к тупичку с телефонными будками. Заглянув в последнюю, обнаруживаю мистера Мелландера в прежнем положении. Увы, чуда не произошло, за время моего отсутствия он не воскрес.

Закрываю дверь будки и вешаю на ручку самодельное объявление, гласящее: «НЕ РАБОТАЕТ», возвращаюсь в бар и заказываю большую порцию виски.

Сдается мне, что это дельце обещает быть очень даже непростым.

Глава 2

Вилли угостили

К этому моменту у меня складывается четкое ощущение, что в заведении Джо Мадригола есть некто хорошо осведомленный. Убийца Майраса Дункана наверняка знал, что тот расследует всю эту заваруху с золотыми слитками, а значит, подобная участь может ждать и меня.

Выходит, этот некто имеет доступ к строго секретной информации, как сказали бы у нас в ведомстве. Достаточно вспомнить слова Дункана про того хмыря, что получил бутылкой по голове, и про его монолог в больничке. Он ведь тогда много чего порассказал о готовящемся путешествии золотых слитков.

Правда, сейчас мне от этого ни жарко ни холодно. Самое разумное – задержаться в клубе и подождать, пока не случится еще чего-то, хотя во мне шевелится паршивая мысль, что следующим, кого ухлопают, могу быть я.

Но сейчас меня больше всего занимает то, сколько времени Майрас Дункан пробыл в телефонной будке, пока его не грохнули. Другой не менее интересный вопрос: его застрелили до того, как он сделал звонок, или после? Если после, не исключено, что он звонил в пивнушку Мокси и оставил послание для меня. Остается лишь позвонить туда и спросить, не оставлял ли кто сообщение для мистера Райса. Поразмыслив, решаю сам не звонить, а попросить Похмельщика. Мне же лучше всего не отходить от барной стойки и не забредать в укромные углы, где можно схлопотать пулю.