Питер Чарски – Последние рейдеры Техаса. Из цикла DEEP FAIL STATE (страница 3)
После приветствия и небольшой суеты, связанной с появлением в кабинете ординарца с подносом, где дымились кружки чая и призывно располагались закуски, все, кроме Эванса, который и не вставал, расселись и начали беседовать. Точнее, беседовать начал Эдвард Эванс, а остальным оставалось только слушать.
– Любая экономика стоит на трех китах! – говорил президент, поднимая руку с выставленным пальцем. – Это рабочая сила, финансы и технологии. – Он добавил к своей фигуре еще два пальца. – Именно эти три фактора в синтезе дают новые производства, новое благосостояние, новые деньги. Вкупе они кардинально увеличивают мощь государства. И мы на правильном пути: население растет, и не только за счет воспроизводства, но и за счет переселенцев, мы печатаем деньги, мы восстанавливаем производства.
Эванс замолчал и отхлебнул из кружки чай.
– Но и противники не стоят на месте, – вставил Де Ла Венж.
– Да, именно так, мой дорогой Жан! Рейдерские кланы пусть и медленно, но тоже превращаются в государство, однако есть одно «но»! Они уже утратили все свои плюсы, а пока получили одни минусы. Они еще не могут стабилизироваться как государственные образования, но и летучими отрядами налетчиков быть уже перестали. Это теперь армия. Коррумпированная, плохо организованная, ненадежная, но армия. Надо нанести удар сейчас и навсегда похоронить эти их идеи о превращении в суверенные государства!
– А откуда у них вообще возникли такие идеи? – спросила Элеонора.
– Грейс Хаммер, – быстро ответил Де Ла Венж.
– Да, вот видите, господа, даже в среде налетчиков, этого отребья, могут возникнуть люди с государственным типом мышления! Поэтому мы должны действовать решительно! – весомо произнес Эванс.
– Мы именно об этом и будем сегодня говорить с Джоном, он специально для координации планов кампании приехал… – сказал Де Ла Венж.
Президент, впрочем, его не слушал и продолжал свою лекцию. Спринггет в это время думал, что вот надо же, как забавно складывается: они оба уже не молоды, а теперь полностью поменялись ролями и местами. Де Ла Венж безвылазно сидит в Тристаре и планирует хитроумные комбинации со своей личной разведкой, а он вместо штабной работы водит войска по полям сражений. И все-таки он, а не Де Ла Венж взял Даллас и очистил всю центральную область от бандитов и дикарей. На этой приятной мысли Спринггет отвлекся от прошлого и понял, что говорит уже Элеонора.
– Мы все-таки так мало знаем о том, что происходит за границами штата. Что, например, творится в Аризоне? В Канзасе?
– В Канзасе Дозор, это мы как раз знаем. – тут же парировал Де Ла Венж.
– Хорошо, про взятие горы Шайенн я тоже слышала, а дальше? Что в Монтане, Калифорнии, Европе, наконец?
– Боишься десанта французов? – улыбаясь, спросил Эванс.
– Или китайцев, – серьезно ответила Элеонора.
– Судя по тому, что за двадцать лет нас никто не приплыл завоевывать, то везде, во всем мире, от Европы до Китая, такой же ужас и разруха, как у нас, – вступил в разговор Спринггет.
– Да мы даже до сих пор причины Катастрофы и ее виновников не знаем, – махнула рукой Элеонора. – Вирус, психотропное воздействие, видоизмененный белок – а кто это все сделал?
– Я не думаю, что это были русские, китайцы или кто-то еще из известных нам врагов, – ответил ей Эванс. – Скорее, это какая-то новая сила, которая либо погибла в последовавшем хаосе, либо затаилась до поры и сейчас ждет.
– Давайте вернемся к теме нашей встречи, – произнес Де Ла Венж, доставая из ящика пухлую папку.
– Какой теме? – спросил вдруг Эванс.
– Ну как, мы же собрались, чтобы договориться о сроках кампании на юго-западе…
– А, точно! Здравствуйте, дорогой Джон, как же я рад вас видеть!
Эванс обернулся к Спринггету и радостно протянул ему руку. Глаза его были при этом совершенно безумными. Спринггет, стараясь скрыть захлестнувший его ужас, молча пожал руку и взглянул на Де Ла Венжа и Элеонору. Лицо первого осталось совершенно невозмутимым, а дочь Эванса немного скованно пожала плечами и обратилась к отцу:
– Пап, нам уже пора, доктор Льюис нас уже, наверное, ждет!
– Да, точно, дорогая. Проклятая забывчивость. Как хорошо, что ты у меня есть и про все мне напоминаешь. Я вернусь к вам позже, джентльмены – хотел поделиться своими мыслями относительно того, какие слабые места есть у наших противников. Но это позже, все это позже…
Спринггет неожиданно увидел, как глаза Эдварда Эванса погасли и он вдруг стал старым, каким-то сгорбившимся и очень усталым. Он даже не обернулся, когда Элеонора вывезла коляску с ним в коридор и закрыла дверь.
– Давно он такой? – спросил Спринггет Де Ла Венжа.
– Порядочно. И с каждым месяцем немного хуже, – ответил тот.
– Да, так обидно. Такой интеллект – и вот так вот… Как думаешь, сколько он еще протянет?
– Я тебе этого не говорил, но Льюис считает, что меньше чем через год он станет совсем овощем.
Де Ла Венж открыл папку и начал раскладывать по столу документы. Спринггет вытащил из нагрудного кармана небольшие очки и уже прилаживал их на нос – им предстояла большая и основательная бумажная работа.
Ноябрь выдался теплым, но к вечеру ощутимо похолодало. Стоя на прохладном ветерке в ожидании, пока на штабные машины погрузят ящики с приказами по армии, Спринггет вспомнил, как их стратегическое положение выглядит на карте, висящей в кабинете Эванса. Конфедерация рейдеров и картель Тихуана не выглядят на этой карте слабыми противниками, вместе они едва ли не больше Директории. Тихуана как опухоль разрослась на юге, оседлала Рио-Гранде в нижнем течении и вырастила метастазы, тянущиеся щупальцами на северо-восток, к самым густонаселенным землям штата. На юге ее продвижение остановил Инглесайд, поэтому на берегу качинос сейчас уже не встретишь. Конфедерация рейдеров смыкалась с картелем на севере по течению реки, где-то в районе Орлиного Прохода. Дальше рейдеры опирались на Мохок, Добрых Друзей, форты Ланкастер и Стоктон. Петролеум – город, выстроенный вокруг нефтеналивного терминала, – был на границе территории рейдеров и здесь уже начинались земли под контролем 32-го командования. «Патриоты» из Эль-Пасо не пускали бандитов дальше на запад, а вот движение отрядов налетчиков на север, северо-восток и восток могли ограничить только их скромные запасы бензина. Поэтому пограничные поселения Директории – Абилин, Хватай-Город, Григгинз – постоянно испытывали опасность их набегов. А еще севернее бродили совсем уж дикие банды – так называемые «неприсоединившиеся». Их земли шли до Канадской реки, за которой, по слухам, стояли уже форпосты Дозора.
Именно этот район, от западной окраины обширных руин Далласа до Добрых Друзей, и был целью новой военной кампании, названной Де Ла Венжем очень просто: «Южное наступление». Хотя сам Спринггет про себя называл ее еще проще: «Моя война». Конечно, как любой полководец, он жаждал побед, каждая из которых должна становиться ступенькой на лестнице, ведущей к сверкающей славе, где фанфары, знамена и херувимы поют ему осанну. Впрочем, у него не было каких-то особенных планов относительно завершения своей карьеры. Просто надо очистить штат от всего дерьма, а медные трубы подождут. Но он прекрасно понимал: задача сейчас настолько сложна, что этот бой легко может оказаться для него последним.
На крыльце президентской резиденции появился зябко кутающийся в сюртук Де Ла Венж. Ветер чуть шевелил его странную белую прическу, издалека напомнившую Спринггету сдвинутый на затылок ночной колпак. Он быстро преодолел разделявшее их расстояние и сказал:
– Ну, вроде все подготовили. В добрый путь. Куда сейчас?
– В Хватай-Город, там стоит ополчение, – ответил Спринггет.
Они пожали друг другу руки, и в последний момент Спринггет вспомнил и уже буквально на бегу спросил:
– Жан, а сын-то как?
– Отлично! – махнул рукой Де Ла Венж. – Пятнадцать ему уже! Читает на трех языках, вот так!
Спринггет сел в машину, пару раз хлопнул плохо закрывающейся дверцей и кивнул водителю. Машина тронулась и со стрекотанием мотоциклетного мотора начала тихонько набирать скорость. Он повернулся и еще раз помахал стоящему на улице Де Ла Венжу, который в ответ просто поднял руку ладонью вверх. Защемило от волнения сердце – кто знает, вернется ли он обратно?
– Победа или Вальхалла – третьего не дано! – стряхивая наваждение, уверенно произнес он.
Его водитель по кличке Призрак, возивший Спринггета всю далласскую кампанию, только с улыбкой кивнул и посильнее нажал на газ. В столбе пыли они выехали из городских ворот Тристара и повернули налево, на расчищенную дорогу, чтобы с нее попасть на тридцатый хайвей, ведущий на запад.
Глава вторая
подробно рассказывающая о действиях
передового отряда генерала Спринггета
и общей ситуации на театре военных действий
Как мы уже упоминали во вступлении, читатель найдет в нашем труде ряд очерков, обрисовывающих те или иные этапы героической борьбы техасской армии с налетчиками и бандитами, вероятно, в новом для себя свете. Для того чтобы этот свет осветил предмет нашего исследования со всех сторон, нам необходимо подробно – настолько, насколько это было бы уместно – изложить предысторию похода генерала Спринггета к озеру Амистад.
Итак, развертывание вооруженных сил Директории перед началом кампании проходило на диких и незаселенных территориях и шло в условиях противоборства со стороны мелких рейдерских банд и племен дикарей. Далее мы расскажем о том, что происходило с 13 по 17 ноября, на последнюю же дату будет дан обзор оперативной обстановки на всем театре военных действий. В начале ноября, а именно шестого числа этого месяца, племя Громовых Ползунов внезапно напало на поселок Глазоеды и взяло в плен более ста его жителей. На следующий день группа генерала Спринггета, преодолев 155 миль от Хватай-Города до Глазоедов, блокировала Громовых Ползунов, все еще находящихся в поселке. Дикари попытались вырваться из окружения следующим утром и были отбиты с большими потерями: две дюжины убитых и пленных воинов (все они были взяты в плен ранеными). Потери отряда генерала составили пять человек ранеными, из которых трое тяжелых (а один из них впоследствии умер).