Писарчук Хренов – Красота в лизинг (страница 2)

Вместе Ягиня и Костя были идеальными продуктами системы: Костя – вечный потребитель, Ягиня – премиальный товар и со временем счёт-фактура на дорогое техническое обслуживание.

От бесконечных цепей деструктивного самоанализа Ягиню пробудил настырный звонок в дверь. Это была её старшая сестра Даша со своими тремя маленькими и довольно смешными отпрысками, к счастью для них, ещё не знавшими тягот реальной жизни. После того как Ягиня отворила три внутренних замка, один из которых представлял собой примитивную деревенскую отмычку-завёртку, Даша поспешно вошла в коридор-кухню и сняла стоптанные кроссовки, даже не взглянув в сторону зеркала. За ней, подражая матери во всём, посеменили весёлые беззаботные иждивенцы.

Ягиня, глядя на Дашу, отчётливо понимала, что именно последняя отдала взамен на то, чтобы вырастить и воспитать эту ораву: в свои тридцать четыре года Даша выглядела как призрак из прошлого века или древний лорд в напудренном белоснежном парике – её виски были густо припорошены сединой, а под её глазами залегли тени, которые не под силу было скрыть ни одному специализированному косметическому средству.

Спустя минуту Даша стояла в центре комнаты-студии, облепленная своими детишками, как старая яблоня молодой порослью. Она выглядела измождённой, но в этом внешнем хаосе чувствовалась какая-то пугающая внутренняя устойчивость: Даша привыкла к такому положению дел, не следила за своей внешностью, регулируя и распределяя скудный бюджет таким образом, чтобы её дети не нуждались ни в одежде, ни в еде, ни в развивающих книжках.

- Послушай, Ягиня, - Даша старательно вытирала влажной салфеткой испачканные ладошки младшего ребёнка, - хватит тебе уже ждать принца на новом «Ламборгини». У моего мужа есть брат, Денисом звать. Он надёжный, работает инженером. Да, он не носит вещи из последней коллекции и ездит на автомобиле модели в несколько раз проще, а то и вовсе на троллейбусе, но…

Девушку словно ошпарили кипятком. Ягиня поморщилась, будто спрятавшаяся под десной «восьмёрка» опять воспалилась, врастая ей в щёку: для неё попасть в руки к человеку, который не сможет компенсировать затраты на её «сервисное обслуживание» (косметологов, залы, бренды), означало окончательно признать свою невостребованность и женскую несостоятельность.

- Если ты его не возьмёшь, то я заберу… когда вырасту, - вдруг звонко вставила одиннадцатилетняя племянница Ягини Анюта.

Неприятно удивлённая Ягиня почувствовала, как внутри у неё закипела разрушительная зависть к возрасту крестницы, и именно здесь, на кухне, стоя у большого зеркала, она впервые ощутила себя злой мачехой прекрасной Белоснежки, одновременно испытывая чувство вины за эти тяжёлые ощущения. Мысль о том, что в текущей реальности богатый партнёр неизбежно предпочтёт молодую спутницу, искажала её восприятие собственной крестницы, ставя их в одну линию недобросовестной аморальной конкуренции.

Ситуация накалилась ещё больше, когда Анюта подошла к Ягине ближе, бесцеремонно разглядывая её прическу в ярком искусственном свете.

- А у тебя нет седых волос, как у мамы, - начала она и тут же разочарованно и тяжело вздохнула. - А нет, есть. Ужас! Тебе срочно нужно краситься!

Для Ягини краска для волос была не просто пунктом в статье ежемесячных расходов, то была, в первую очередь, химия, которая, одному богу известно как, действовала на кожу головы, просачивалась в кровоток, вступала в реакции с клетками мозга. Тем не менее кровожадному миру был необходим этот самоотверженный ритуал маскировки, ведь красота неизбежно требовала жертв.

Но и сама девушка до дрожи в коленках боялась первичных признаков старения. Каждый раз, слыша о седине, она вспоминала документальные фильмы о древних кочевых племенах, в которых девочка в восемь лет уже считалась невестой, а в тридцать – подлежала списанию в утиль. Она совершенно точно знала о том, что биологические часы не обманешь ни тинэйджеркой одеждой, ни соответствующей причёской, ни косметической пластикой, ни даже сопротивляющимся суровой реальности инфантильным мышлением.

Теряясь в подобных размышлениях в поисках первопричин искажённого восприятия личности крестницы, Ягиня горько сожалела о том, что не использовала с умом наиболее пригодное время для любовных переживаний. Быть может, и взгляд на детей у неё был бы иным, быть может, не грустила бы она о том, что на смену ей приходят другие, если бы не находилась в состоянии повышенного стресса из-за конкуренции.

Когда за Дашей и её детьми звонко захлопнулась дверь, Ягиня опять осталась одна в квартире. Запах детского питания и стирального порошка, который принесла с собой сестра, быстро выветрился с её уходом, сменившись тончайшим ароматом необоснованно дорогих духов временной владелицы студийных хором.

***

В офисе Ягиня отчаянно пыталась заглушить свой внутренний конфликт экзистенциального происхождения работой: она с остервенением вгрызалась в отчёты, доводя таблицы до совершенства специально подобранными цветами и шрифтами, надеясь на то, что её мнимый, скорее эстетический, профессионализм станет её новой защитой. Однако даже её офис всё меньше походил на крепость, а если и походил, то оборона в ней была пробита внедрением группы молодых стажёров.

Боковым всегда пронырливым зрением Ягиня присмотрелась к коллегам, и эти наблюдения окончательно выбили почву из-под её ног: к новой двадцатилетней стажёрке, которая умудрилась с усердием перепутать все папки в архиве за рекордно короткое время, подошёл один из топ-менеджеров компании. Он был старше Ягини на семь лет и владел огромной недвижимостью в виде собственного ленивого тела и двумя внушительными залысинами, которые вот-вот соединятся где-то в районе затылка. Тем не менее мужчина умудрился вальяжно приобнять молодую девушку за плечо, после чего, игнорируя её неловкую, слегка смущённую улыбку, громко произнёс:

- Не переживай ты так из-за ошибок! Завтра это всё забудется, когда наделаешь новых. К тому же молодые все красивые, поэтому тебя простят. Это Ягиня вон справляется, потому что не первый год здесь работает и уже пятый паспорт поменяла.

Эта фраза без ножа ампутировала остатки достоинства Ягини. Но на помощь топ-менеджеру с залысиной со своим «скальпелем» к опустошённой девушке подоспел мирно сопящий дедуля из отдела снабжения, которого Ягиня упорно старалась не замечать из-за высокого коэффициента его бесполезности для её работы. Но он был единственным мужчиной в офисе, который делал девушке комплименты и заодно обдавал её въедливым запахом старости, а иногда и доброго похмелья.

Во время обеда Ягиня часто сидела в столовой, бездумно листая новостную ленту в своём смартфоне. Но именно в этот день алгоритм, который месяцами «слушал» её разговоры с сестрой и тщательно анализировал запросы девушки в сети о том, как закамуфлировать седые волосы и действенна ли гимнастика для лица, наконец-то сформировал идеальное предложение.

Когда Ягиня уверенно держала перед собой ложку сырного супа с промокшим в нём, осиротевшим и обреченным сухариком, глядя выступления известных комиков с субтитрами, просматриваемое ей видео прервала новая реклама, в которой неожиданно появилось лицо Стефании, популярного блогера-миллионника. Девушка стояла на пляже в крошечном бикини с ярким коктейлем в руках, сочетавшим в себе радугу ненатуральных цветов, но в совокупности со льдом, травами и кусочками фруктов напоминавшим свежевыжатый молодильный эликсир. Тело Стефании было воплощением атлетического совершенства (широкие плечи, подтянутая грудь, плоский живот с едва пробивающимся прессом, широкие бёдра), а кожа на её лице сохраняла здоровое сияние и чистоту без каких-либо косметических вмешательств и фильтров.

- Привет, мои осознанные! – пропела Стефания, приблизив камеру почти вплотную к своим безупречным серо-зелёным глазам. – Вы часто спрашиваете меня о том, как мне удаётся сохранять такую внешность в сорок два года.

Сухарик Ягини внезапно стал ей поперёк горла, и она откашляла его обратно в тарелку, смутив рядом сидевшую женщину, которая ранее выражала недовольство по поводу некачественной уборки столов.

- Да-да, я старше многих из вас, и я не трачу время на страх, - продолжала Стефания будоражить завистливый глаз Ягини. – Я выбрала путь Бюро Неестественного Развития (БНЕР).

Ягиня отставила тарелку с супом в сторонку и уставилась в экран смартфона. Реклама Бюро обычно была сухой и официальной, но здесь бюрократией не пахло: весь визуальный ряд ролика ассоциировался с отдыхом, свободой, молодостью, морем и наслаждением.

- Вы думаете, что старость – это конец? – Стефания лукаво подмигнула. - Нет, это самое осознанное время в вашей жизни, в котором вы, дорогие мои, становитесь мудрее, но этой мудрости часто не хватает красивой и здоровой плоти. Я заключила контракт, который позволил мне «заморозить» внешность на пике своей красоты при сохранении интеллектуальных способностей и приобретённого опыта, отдав взамен лишь пару-тройку прав, прилагавшихся к процессу старения. Хотите узнать, как обмануть время, выйти из биологического цейтнота и забыть о вечной гонке и нехватке сил? Жмите «Узнать больше»!

Девушка с глубокой завистью смотрела на сорокадвухлетнюю женщину, которая выглядела моложе её самой, пока другая, более реальная, сорокадвухлетняя женщина, укутанная в старомодную шерстяную шаль, едва ковыляла мимо с подносом и пустой грязной посудой на нём, чертыхаясь почём свет стоит на поваров за позавчерашний салат.