Пирс Энтони – Зона раздора (страница 76)

— Всякие-разные, — Брианна отвела взгляд. — На самом деле, море Фанты не так уж мне и нравится. Но дело прежде всего, придётся посетить и его.

— Хорошие или плохие фантазии? — уточнила Пия. Если это место не нравилось Брианне, скорее всего, оно и ей по сердцу не придётся.

— Разные, — повторил Джастин. — Там фантазии покидают тыквенный мир. Обычно за ними следит сновиденный народец, а кобылки-страшилки доставляют по назначению. Но в море все сны, грёзы и фантазии перемешаны и творят, что хотят. Даже хорошим фантазиям не обрадуешься, если они вырвутся из-под контроля.

— Не обрадуешься? — поднял бровь Эд. — Я бы не отказался купаться в них сутки напролёт.

Но Джастин с Брианной не разделяли его восторгов. Согласилась лишь маленькая демонесса: — Да, это весело.

— Не помешало бы прояснить вопрос, — занервничала Пия. В Ксанфе предпочтения одних созданий могли одновременно стать худшим кошмаром других. Почему девочка получает удовольствие от того, чего опасаются взрослые?

— Это весьма непросто объяснить, — замялся Джастин.

— Мы на месте, — сообщила Моника. — Нам прямо, уточка.

Пия посмотрела вперёд. Море Фанта казалось обычным озером с мутной ржавой водой, кустарником на берегу и островками камышей. Пара резво вбежала в воду и поплыла.

Брианна огляделась. На берегу стоял надгробный камень. Девушка поёжилась.

— Это сон? — спросила Пия.

— Факт. И очень мрачный.

Пия уже поднаторела в каламбурах достаточно, чтобы шестым чувством уловить: он кроется и тут. Однако поразмыслить над этим не успела.

— Ты меня дразнишь?

— Не в этот раз. Честно. Этот камень напоминает мне о смерти матери.

— Твоя мать мертва?

— Нет. Но мне снилось, что она умерла, по такому вот надгробному камню. Он пугает меня до чёртиков.

Пия увидела, что камень следует за ними по берегу, параллельно курсу лодки.

— Можешь от него избавиться?

— Обычно для этого достаточно было проснуться. Но теперь так от него не отделаешься.

— Есть другой способ, — вступил Джастин. — Существует возможность убрать один страшный сон за счёт другого. Надо только обеспечить их столкновение. Немного маневренности, и всё получится.

— Что произойдёт, если какой-нибудь кошмар доберётся до тебя первым? — поинтересовался Эд.

— Сны не могут уничтожить людей, поскольку тогда некому станет их смотреть, — улыбнулся Джастин. — Это просто фантазии, пусть и страшные.

— Зато напугать они точно могут, — вздрогнула Брианна. — И занимаются этим с большим успехом. Такова их магия. Они могут заставить тебя испытывать определённые чувства, избавиться от которых ты не сможешь.

— Значит, нам нечего бояться, кроме самого страха, — сообразил Эд.

— И других эмоций, — добавил Джастин.

— Я слишком маленькая, чтобы пугаться! — похвасталась Моника.

Пия продолжала следить за надгробием.

— Оно приближается!

— Знаю, — напряжённо сказала Брианна. — Боюсь, стоит прочитать надпись на нём — и моя мать умрёт по-настоящему. — Девушка не шутила, на её лице отображался дикий страх.

— Вижу другой кошмар, — произнёс Джастин. — Но пока его не узнаю.

Пия всмотрелась, куда он указывал. Кошмаром оказалось росшее прямо из воды тропическое дерево.

— Это обычная пальма, — пожала она плечами. — Не вижу в ней угрозы.

Эд тоже взглянул.

— О, нет! — задохнулся он. — Это мой страшный сон.

— Что в нём страшного? — осведомилась Пия.

— Это шутка, которую сыграл со мной в детстве мой братец Бентли. Он называл его напалмовым деревом и утверждал, что оно настоящее.

— С такой разновидностью деревьев я не знаком, — озадаченно нахмурился Джастин.

— Потому что в Ксанфе вплоть до этого момента его и не существовало, — сказал Эд. — В моём кошмаре у него были плоды, похожие на бочонки, которые взрывались при соприкосновении с ними, поджигая каждого, кто оказывался поблизости.

— Оу, разновидность ананаски.

— Возможно. В любом случае, оно меня пугает. — И в самом деле, Пия никогда не видела Эда таким испуганным.

— Дерево-бум! — воскликнула заинтригованная Моника.

Пия увидела, что дерево тоже стало приближаться. Его фрукты действительно выглядели губительными. Она вспомнила описание напалма: от него человеческая кожа сгорала напрочь, и его невозможно было остановить. Один из самых ужасных видов оружия за всю историю. Не хотелось бы испытать его действие на себе — даже во сне.

— Ты сказал, мы можем заставить их столкнуться и отменить друг друга, — обратилась Пия к Джастину. — Давай сделаем это.

— Дурными снами способны управлять лишь те, кому они предназначены, — ответил он.

— Но от Брианны с Эдом сейчас мало толка, — возразила Пия.

— Да, в этом кроется ирония судьбы. Как бы там ни было, мы будем давать им указания. — И Джастин заговорил с Брианной: — Позови надгробие к себе, милая.

— Я хочу убраться от него как можно дальше! — закричала девушка.

— Я люблю тебя. Доверься мне.

От страха Брианна почти побелела. Но Джастин взял её за руку, и она пришла в себя. Девушка взглянула на могильный камень.

— И-иди сюда, — прошептала она.

Камень устремился к ней с возросшей скоростью.

— Моя очередь? — спросила Пия у Джастина.

— Да, пожалуйста. Мы должны привлечь к себе внимание обоих.

Пия склонилась к Эду.

— Ты слышал его, Эд. Позови дерево к себе.

Эд воззрился на него обезумевшим от страха взглядом: — Оно же меня уничтожит!

— Ничего оно тебе не сделает, — твёрдо сказала Пия, хотя в глубине души испытывала определённые сомнения на сей счёт. — Прикажи ему двигаться быстрее.

— Не могу!

— Можешь. Я тебе помогу. — Она запечатлела на его губах поцелуй: — Сделай это, Эд. — Ей не нравилось применять свою власть таким образом, но ему сейчас требовалась мотивация. Срочно.

Эд уставился на жену; страх в нём смешался с любовью. Пия улыбнулась. Тогда он медленно обернулся и посмотрел на дерево.

— Иди ко мне, ужас детства, давай, — прошептал он.

Дерево угрожающе надвинулось на них.

— Держитесь, все! — крикнул Джастин. — Пара: сейчас!

Лодка явно ждала этого указания. Она рванулась вперёд так стремительно, что Пия упала со своего сиденья.