Пирс Энтони – Зона раздора (страница 73)
— Вас простят, и вы станете достойными жителями Ксанфа. А я женюсь на принцессе. До начала моей миссии остаётся пятьдесят шесть лет, считая с этого момента.
Они сомневались, но постепенно проникались доверием к его словам.
— Мой сын! — воскликнула Вадн, подходя к Грею, чтобы обнять его. Это выглядело странно, поскольку сейчас она была моложе него.
— Это так трогательно, — сказала Горгона, сморкаясь в собственный платочек.
Робота повернулась к волшебнику Мэрфи.
— Если бы я была настоящей, сейчас мне следовало бы расплакаться?
Мэрфи достал носовой платок и вытер её мокрое лицо: — Да.
Сцена помутнела. Пии пришлось открыть глаза, чтобы тоже смахнуть слёзы с глаз.
— Но ты едва знаешь Грея Мэрфи, — поразилась Брианна. — И никогда не встречалась с его родителями.
— Это как на свадьбе, — объяснила Пия. — Удержаться от слёз просто невозможно.
Вскоре она вернулась к наблюдениям. Грей, Робота и Горгона спрятались, а КонПутер подчистил память волшебника Мэрфи и колдуньи Вадн. Две фигуры в лохмотьях стояли перед входом в его комнату.
«ПРИВЕТСТВУЮ ВАС, НЕЗВАНЫЕ ВИЗИТЁРЫ».
— Кто ты? — требовательно спросил Мэрфи.
«Я КОН-ПУТЕР. ТЕПЕРЬ ВЫ В МОЕЙ ВЛАСТИ».
Вообще-то уверенности в этом он не испытывал, поскольку талант Мэрфи заключался в изменении ситуаций к худшему. Тем не менее, троица договорилась о том, что Путер выведет их из Ксанфа и доставит в надёжное убежище, после чего они отдадут ему едва заказанного сына.
Затем Путер погрузил их в сон с открытыми глазами и обратился к остальным.
«ГРЕЙ, ТЫ ВЫВЕДЕШЬ ИХ ИЗ КСАНФА И ПОЗАБОТИШЬСЯ ОБ ИХ БЕЗОПАСНОСТИ».
— Почему бы и нет, — не стал возражать Грей. — Иначе я поставил бы под вопрос собственное существование. — Он оглянулся. — И Горгона тоже пойдёт с нами.
«ДА. СЕЙЧАС Я СОТРУ ЕЁ ПАМЯТЬ».
— Нет! — воскликнула Горгона, протягивая к нему руки. — Пожалуйста! Умоляю, не делай этого. Обещаю никому и никогда не раскрывать вашей тайны. Но позвольте мне сохранить в памяти эту чудесную сцену и то, как волшебник Грей мне помог.
Путер медлил.
— В этом есть смысл, — сказала Робота. — Она проведёт какое-то время в Обыкновении, а потом вернётся, чтобы выйти замуж за волшебника Хамфри, которому всё известно в любом случае. Так что особой разницы нет.
«СОГЛАСЕН».
— О, спасибо! — горячо поблагодарила Горгона. — И тебе тоже, Робота! Я запомню эту услугу. — Она замолчала, обдумывая свои слова. — Но никогда не выскажу вслух.
Затем они собрались в Обыкновению. Волшебнику Мэрфи и Вадне их представили проводниками. На этом компания из четырёх человек и одной големши распрощалась с КонПутером и отправилась в путь.
Путешествие заняло несколько дней, но обошлось без приключений. Невидимым мостом они проследовали через Провал и свернули к северу, миновав Северную деревню. Перед тем, как вступить туда, они как следует изгваздались в грязи, и никто их не узнал. Когда путники добрались до границы с Обыкновенией, Грею не понадобилось аннулировать губительную магию щита; тот был убран по приказу короля Трента. По этой причине они попали в другое время и место, отличное от того, где ранее пребывал со своей армией Трент.
— Ничего страшного, — успокоил всех Грей. — Граница автоматически запоминает вас, когда вы её переходите, и в какое бы время вы ни решили вернуться, вы попадёте в тот же период истории Ксанфа, который покинули. Плюс время, проведённое в Обыкновении. — О путешествиях во времени он распространяться не стал; их с Роботой случай был исключением из правил.
Как только магия исчезла, лицо Горгоны вновь стало видимым. Она блистала красотой так же, как и её сестра Сирена, и формы были такими же соблазнительными.
— Всё в порядке, — улыбнулась она. — Я привыкну.
Они убедились, что попали всё же в Италию.
— Хочешь, я научу тебя нескольким словам? — предложила Робота.
Горгона поразмыслила. Затем разгладила юбку и глубоко вздохнула.
— Я притворюсь немой девушкой, нуждающейся в защите приличного мужчины. Как считаете, это сработает?
Грей взглянул на её точёные черты лица и тело, достойное резца скульптора.
— Думаю, да. И всё же…
— Спасибо, — и она пошла прочь, в самое сердце кошмарной Обыкновении.
Вадн кивнула.
— Не сомневаюсь, что у неё всё получится.
— Как насчёт вас? — спросил Грей. — Где вы хотите жить? В Обыкновении много стран, и народы разговаривают на разных языках. Обычаи тоже отличаются.
Они погрузились в размышления.
— Ты кажешься честным молодым человеком, — сказал наконец волшебник Мэрфи. Он больше не помнил, что Грей — его сын, но они провели вместе несколько дней. — Отведи нас туда, где, по-твоему мнению, нам бы понравилось.
Грей медлил, и Пия знала причину: он боялся изменить собственное прошлое. Робота шепнула в его ухо: — Отведи их туда, где ты жил.
Поэтому он обернулся, чтобы взглянуть в последний раз на меняющийся цвет морских волн, и доставил их на другой континент, где говорили по-английски, и куда всё-таки позже нашёл свою дорогу аист.
На прощанье Грей ещё раз объяснил всё про языковые трудности, а Робота подсказала им несколько полезных слов и выражений, с которых можно было начать.
— Если я правильно понимаю, — сказал Грей, — когда обитатели Ксанфа попадают в Обыкновению, местные жители не настораживаются, поскольку думают, что они жили где-то поблизости всегда. Но законы и традиции изучить необходимо.
— Он не сказал, откуда ему это известно, — заметил Джастин. — Но совершенно точно — от родителей… тех самых, к которым он сейчас обращается.
Они подошли к перекрёстку, от которого отходили три дороги. Мэрфи с Вадн направились по одной, а Грей с Роботой свернули на другую. Однако Вадн на минуту задержалась.
— Спасибо! Мы назовём сына в твою честь! — крикнула она.
Ошеломлённый Грей не нашёл для ответа подходящих слов. За него девушку поблагодарила Робота.
— Спасибо! — откликнулась она его голосом и толкнула его коленкой, побуждая идти дальше. Они находились совсем рядом с Ксанфом, так что големша здесь была вполне себе живой и подвижной.
— Думаю, если смотреть достаточно внимательно, мы обнаружим в данной ситуации скрытый парадокс, — заметил Эд.
— Не надо смотреть, — возразила Брианна.
Тристан улыбнулся.
— Главное, что будущее не изменилось.
Когда они остались одни, Грей сменил курс и пошёл тем же путём, которым они сюда прибыли, прямо в Ксанф. Робота сориентировалась, и они оказались в следующем после их ухода дне.
Невидимый великан дожидался их у границы. Он поднял путешественников и быстро понёс назад в пещеру.
— Почему он не помог им добраться от пещеры до границы вчера? — поинтересовалась Пия.
— У него были другие дела, — ответил Тристан.
Грей с Роботой вошли в пещеру.
— Что-нибудь изменилось? — спросил Грей.
Пия с Эдом переглянулись. К концу она совсем позабыла об этом аспекте.
— Ничего, — успокоил его Эд. — Ты отлично постарался, заметая за собой следы.
— Когда появились родители, я подумал, что всё пропало, — сознался Грей. — Но затем понял, что с собой мне никак не пересечься, ведь меня тогда ещё не существовало. Разве что в замыслах.
— Когда ты окаменел, мы тоже думали, что всё пропало, — сказала Пия. — Но Робота тебя дождалась.
— Иначе я поступить и не могла, — проговорила големша. — Добираться назад в одиночестве было рискованно. К тому же, наделённое душой существо повело бы себя именно так.