Пирс Энтони – Сквернавец (страница 67)
— Надо было превратить их в комки грязных перьев!
— Нет, это неэтично. Гарпии не виноваты в том, что не разделяют наши ценности.
— Бипнутый идиот! — вспыхнула она. — Это же ГАРПИИ!
Он осознал, что сейчас принцесса не видит смысла в достойном обращении с гарпиями; для этого ей не хватало души.
— Лучше бы нам возобновить полёт, — вместо ответа заметил Сквернавец и замахал руками.
Мелодия последовала его примеру. Однако ничего не произошло; они продолжали падать.
— Ты сделал нас слишком скользкими для полёта! — воскликнула она. — Вот же обалдуй!
Очевидно, благодарность являлась ещё одним качеством, присущим лишь тем, кто был наделён душой. Сквернавец снова попытался запеть, но прежде чем преуспел, они плюхнулись в холодные воды тёмного озера.
Умела ли принцесса плавать? Уверенности в этом он не испытывал, так что просто схватил девушку за волосы и потащил за собой — вверх.
Наконец они вынырнули.
— Дебил! — закричала принцесса вместе с первым глотком воздуха. — Ты что творишь?
— Спасаю тебя на случай, если ты не умеешь плавать.
— Как можно нормально всплыть, если кто-то постоянно дёргает тебя за шевелюру, недоумок?!
Опять он облажался. Трудно помогать бездушным людям.
— Поплыли к берегу, — предложил Сквернавец.
— Где ты видишь берег, дуралей?
Он, и в самом деле, не видел.
— Возможно, если посветить чем-нибудь, он найдётся, — Сквернавец мелодично засвистел, концентрируясь на источнике света, и через мгновение вода стала источать мягкое сияние. Магия принцессы начинала ему нравиться.
Мелодия пронзительно завопила. Сквернавец ошеломлённо обернулся и разглядел над водой голову, покачивающуюся на тонкой длинной шее.
— Кретин! — воскликнула принцесса. — Ты залил нас светом, сделав лёгкой добычей для чудовища!
Ошибка на ошибке! Сквернавец попробовал думать о том, как справиться с новой опасностью, но прежде чем ему это удалось, голова монстра устремилась к ним и проглотила Мелодия. Девушка только вскрикнуть напоследок и успела.
Сквернавец набросился на шею монстра с голыми руками, пытаясь заставить змея выплюнуть принцессу. Но шея ловко уворачивалась, а потом напала на него самого. Сквернавец почувствовал, как его выдернули из воды, подняли над озером, а потом проглотили.
Он беспомощно сполз вниз по длинной склизкой глотке и с отвратительным звуком приземлился на кучу гниющего мяса. Пришлось балансировать, чтобы не скатиться и с неё. Что это? Последний обед чудовища?
— Смотри, во что ты нас втянул! — раздражённо прошипела в его ухо Мелодия.
Он осмотрелся. Света здесь почти не было, и всё же Сквернавец разглядел впереди покосившееся строение, вокруг которого кружились летучие мыши. Неясное мерцание, похожее на лунный свет, заставляло всё казаться жутким и призрачным.
— Что это? — поинтересовался он, в изумлении от внезапной смены панорамы.
— Дом ужасов, разве не понятно? — закатила глаза Мелодия. — По крайней мере, вход в него.
— А где он сам? — глупо уточнил Сквернавец.
— Мы внутри гипнотыквы, тупица!
— В гипнотыкве? То есть в реальности ночных кошмаров?
— Именно.
— Но как нас сюда занесло?
— Да уж не без вмешательства Случайного Фактора.
— Но ведь это ты открыла дверь!
— Ну, да, конечно… вали всё на меня!
Из-за некоторых новых черт, прорезавшихся в её личности, общение стало воистину нелёгким. Сквернавец снова спросил себя мысленно, был ли он таким же вследствие чёрствости и бездуховности. Он боялся, что да. Но сейчас ему хотелось просто выбраться отсюда вместе с принцессой и воссоединиться с её сёстрами, которые могли им помочь. Потому что Мелодия отчаянно нуждалась в душе, даже если сама так не считала.
— Думаю, нам надо пробираться обратно к замку, — осторожно сказал он. — И поговорить с твоими сёстрами.
— Ой, да кому они нужны? Я хочу позабавиться, — она замолчала, переводя взгляд с его обнажённого тела на своё. — И кажется, мы к этому готовы. Давай-ка поищем тут что-нибудь вроде спальни.
— Нет, Мелодия! Нам нельзя заниматься глупостями.
— В каком смысле? — страстно прижалась к нему она.
Сквернавец понял, что его слова можно было толковать двояко. Её реакция была противоположной прежней, до утраты души.
— В том, что мы не должны развлекаться, как ты это понимаешь, и в том, что вместо поисков кровати нам стоит отправиться к твоим сёстрам.
— Как хочешь! — пожала плечами она. — Лично я собираюсь найти подходящую спаленку, потому что валяться на этой куче мусора жутко неудобно. Присоединяйся ко мне или убирайся ко всем чертям. — Мелодия развернулась, отчего её зелёные волосы взметнулись красивым облаком, и начала спускаться по направлению к дому ужасов. Сквернавца охватило жгучее желание последовать за ней, но совесть твёрдо сказала: «НЕТ!». Принцесса была не в себе, без души, несмотря на всё своё очарование. Ирония заключалась в том, что теперь, обладая душой, Сквернавец оказался способен на любовь и самопожертвование, которые росли в нём с каждой минутой, проведённой рядом с Мелодией. Вот только любил он не эту новую принцессу, а ту, какой она была прежде.
И всё же он не мог отпустить её в ужасающий дом одну; кто знал, какие призраки и скелеты в шкафах там гнездились? Сквернавец кинулся следом.
Мелодия настежь распахнула дверь. Та застонала на петлях. Девушка шагнула за порог. Сквернавец пошёл за ней.
Они вступили в тёмный коридор. Постепенно мрак сменился жутким зеленоватым свечением, которое сочилось прямо из стен. Коридор вёл в одну из комнат. Под ногами скрипела каждая половица. Сквернавцу это место совсем не нравилось, однако Мелодия продолжала идти.
Он осознал, что в мире снов вряд ли что-то окажется настоящим. Здесь нарочно всё создавалось угнетающим. Ночные кошмары призваны были пугать, но не вредить физически. Очевидно, принцесса тоже это понимала, поскольку признаков страха не выказывала. Не очень-то мудро. В конце концов, гарпии тоже нанесли бы им больше эмоционального ущерба, чем физического, однако их опасаться стоило.
Перед ними появился призрак в костюме пирата. Его уродливое лицо пересекал чудовищный шрам.
— Бу-у-у! — протяжно взвыл он.
— Хоть бы пудрой лицо замазал, — насмешливо бросила Мелодия, проходя мимо.
Призрак опешил и жалко взглянул на Сквернавца. Тот пожал плечами; по его меркам, с представлением всё было в порядке.
— Прости, — пробормотал он. — Она просто не в настроении.
Призрак, которого не особо утешили его слова, растаял. Сквернавец не винил его за обиду.
Они вошли во внутренние покои, которые растянулись в длинный зал. Странно, что они вообще поместились в этот дом. Но в реальности сновидений такие вещи встречались на каждом шагу. В конце концов, весь дом теоретически находился в желудке подводного змея. На потолке висела громадная люстра с канделябрами, от которых освещение казалось весьма странным — особенно на пустовавшей сцене в конце зала.
Заиграла музыка, и в зале появились танцующие призрачные пары. На мужчинах красовались чёрные фраки; женщины блистали пышными юбками, которые красиво взлетали, когда пары кружились. Все они были опытными танцорами и производили эффектное впечатление. Сквернавец снова подумал, что оценить представление ему помогает душа. Раньше он и внимания не обратил бы на чью-то там красоту и элегантность.
— В дальнем конце зала — лестница, — сказала Мелодия. — Пойдём. — И она увлекла Сквернавца за собой прямо сквозь одну из призрачных пар. Ни убранство, ни музыка, ни бал девушку не заинтересовали.
Привидения издали негодующий полувздох-полувскрик, и музыка прекратилась. Пары исчезли. Канделябры на люстре потухли, и она тоже растворилась. Их оставили в одиночестве и мраке пустого зала.
— Всё удовольствие испортили, — пробурчала Мелодия, приостанавливаясь. — Ну, и кому вы нужны? Мне нужна только спальня и голый мужчина рядом. — Принцесса сделала шаг вперёд.
И закричала, так как нога провалилась в дыру. Сквернавец наклонился вперёд, чтобы подхватить падающую девушку. На руках он пронёс её туда, где половицы выдерживали их двойной вес без скрипа. От пережитого внезапного испуга Мелодия побледнела и наполовину обмякла в его объятиях. Но даже в таком состоянии её тело оставалось нежным, гладким и ароматным.
— Теперь с тобой всё будет в порядке, — приободрил девушку Сквернавец.
— Убери от меня руки, козёл, — огрызнулась она.
Он отпустил её. Признательность, видимо, тоже являлась частью души. Теперь, когда они практически поменялись местами, Сквернавец узнал о свойствах души столько, сколько не знал за всю свою предыдущую жизнь.
Если всё в мире ночных кошмаров было иллюзорным, почему она чуть не упала в дыру? Может, и падение вышло бы иллюзорным… но довольно пугающим.
Он присел на корточки и наклонился над ямой. Половицы выглядели обломанными по краям. Кто-то действительно проломил в них внушительное отверстие. Раньше его тут не наблюдалось… Как такое возможно?
— Посвети нам, придурок.