Пирс Энтони – Сквернавец (страница 29)

— Да ладно… Мелодия, а ты хотела бы посмотреть, как мужчины это проделывают? Или, например, временно отключаются, пока ослепляешь их трусиками?

Решимость Мелодии слабела.

— Ну, разве что иногда… Но разве это не означает упасть ниже плинтуса?

— Только не тогда, когда это делается ради того, чтобы прекратить его злодеяния в Ксанфе!

Мелодия вздохнула.

— Хорошо. Укорочу юбку ещё немножко. Но лучше бы вам держать душу наготове. Не хочу демонстрировать мои… сами знаете что дольше необходимого. И вы должны пообещать, что никому никогда не расскажете.

— Обещаем! — хором отозвались Гармония с Ритмикой.

При помощи своей индивидуальной магии Мелодия укоротила платье до колен и на размер уменьшила блузку. Это они тоже могли.

— Больше, — непреклонно сказала Гармония, увидев результат.

Мелодия издала ещё один вздох. Юбка открыла колени, блузка ужалась ещё на полразмера, довольно ощутимо натянувшись на груди.

— Ещё, — приказала Ритмика.

Подол стал короче ещё сантиметров на семь, а блузка — меньше на целый размер; и всё же сестры не удовлетворились. Гармония заиграла, Ритмика забила в барабанчик, и внезапно юбка Мелодии превратилась в такое мини, что едва прикрывала ягодицы, а в блузке открылось такое декольте, что крепкие яблочки-груди угрожали вывалиться при каждом движении.

— Ой, да перестаньте! — запротестовала она. — Это позорно и нелепо. Никто так не ходит.

— Мужчины так не считают, — с довольным видом подмигнула ей Гармония.

— Его глаза выпрыгнут так далеко, что упадут прямо в твоё декольте, — пошутила Ритмика.

— Да, так что от лифчика лучше избавиться, — поддержала её Гармония. — Пусть падают в твои трусики.

— Эй! — вознегодовала Мелодия, утратив последнее прикрытие для груди.

— Не ори, — шикнула на неё Гармония.

— Блузка порвётся, — пояснила Ритмика.

Мелодия критически оглядела себя. В самом деле, ткань угрожающе трещала по швам. Девушка выдохнула и сгорбилась, стараясь уменьшиться, чтобы влезть в одежду.

Сим испустил пронзительный крик. Он смеялся.

— А вот этого не надо, — встревожилась Гармония. — Стой прямо, иначе у него не только глаза отвалятся.

— Ну, спасибочки, — язвительно откликнулась Мелодия. Разумеется, сёстры её просто дразнили, зная, как Мелодия гордится своей фигурой.

— Твой вид сзади почти парализовал МЕНЯ! — хихикнула Ритмика, слегка одёргивая юбку сестры. Стоило той наклониться, как становились видны трусики.

— Я всё исправлю, — решила Мелодия и начала напевать, чтобы нарастить ткань сверху и снизу.

— Нет! — воскликнули сёстры в унисон.

— Пусть остаётся, как есть, — продолжила Гармония.

— Просто обращайся с одеждой аккуратней… до поры до времени, — закончила Ритмика.

— И почему, интересно, вы в соблазнительницы не рвались? — нехорошо прищурилась Мелодия. — Фигуры у вас не хуже, чем у меня, и вы это прекрасно знаете.

— Предводительница ведь ты, — напомнила Гармония. — У нас бы получилось хуже.

— Не хотим растрачивать усилия впустую. С принцессами День и Ночь только ты и можешь сравниться, — улыбнулась Ритмика.

Мелодия печально опустила голову. Лучше бы план сработал, потому что иначе она просто сгорит со стыда.

Глава 7

Сердце леса

Бекка всё ещё вздрагивала, вспоминая ужасный опыт одержимости духом морской ведьмы. Никогда в своей жизни не чувствовала она себя такой сломленной и беззащитной. Ведьма управляла её телом и подавляла разум. И, не вмешайся в ход событий Сквернавец, со временем всё стало бы гораздо хуже.

Какая ирония: она обязана жизнью Сквернавцу. Он не нравился Бекке, и она его не уважала, и тем не менее, этот человек спас её от участи, которую смело можно считать хуже смерти. Лучше бы добрый волшебник не посылал её на такое ответственное задание; но, поскольку девушка уже влипла в него по самые уши, придётся помогать Сквернавцу и дальше. Изо всех сил.

— Морская ведьма точно вернётся, — поделился Сквернавец своими мыслями. — Твоё тело она забрать не сможет, но придёт к нам в теле какой-нибудь другой девицы. А теперь я хочу, чтобы ты сделала для меня то, что мне вряд ли понравится.

— Что? — Уж не ослышалась ли Бекка?

— Меня влечёт к девушкам, — начал он. — Особенно к тем, которые подросли достаточно для того, чтобы нижнее бельё обтягивало их пикантные точки. Если морская ведьма придёт в образе такой девушки, ты должна вмешаться до того, как я на неё клюну. Можешь?

Оу.

— Думаю, да. Но как я отличу морскую ведьму от нормальной девушки?

— Уж ты-то должна отличить. Теперь ты лучше, чем кто-либо, знаешь, что она собой представляет. Прислушивайся. Если услышишь «малыш» или увидишь готовность вызвать аиста, дай мне знать. Её могут выдать и другие мелочи, знакомые только тебе. Проверяй каждую девушку, которую мы встретим, и не говори мне, что она не морская ведьма, пока не будешь в этом абсолютно уверена.

— О какой уверенности ты говоришь? При желании она способна надуть и меня.

— Нет. Её внимание сфокусируется на мне. Я мужчина и дальше внешности обычно ничего не вижу. Не сразу, во всяком случае. Но ты девушка, и уже сталкивалась с ней. Ты почуешь неладное.

— Надеюсь, — неуверенно произнесла Бекка. — Но если это будет всего лишь подозрение, тоже скажу, как есть. Не хочу оговорить невинную девушку.

— Лучше так, чем дать ей до нас добраться. Я отменю любую, в которой мы не будем уверены. Таким образом мы будем в безопасности.

— Но ты можешь быть в безопасности, просто не заговаривая с девушками и женщинами.

— Не вариант, я ведь хочу жениться на принцессе. Значит, с ней надо будет заговорить. А простушки сойдут, пока я её жду. Поэтому с ними тоже придётся общаться.

Бекку передёрнуло от отвращения, но, по крайней мере, прояснилась причина, почему добрый волшебник отправил её помогать Сквернавцу. Она сделает то, чего не может сам Сквернавец: будет наблюдать за поведением, а не только за внешностью других девушек. Вот только с чего бы волшебнику Хамфри помогать кому-то вроде Сквернавца? Хоть кто-нибудь согласился бы по доброй воле ему помочь? От него требовалось только избавиться.

Но сказать вслух она не могла. Следовательно, придётся расстараться, хотя чувствовала она себя… э-э-э… Бекка обнаружила, что не может подобрать подходящего слова; его скрывала завеса тайны Заговора Взрослых. Сквернавец планировал просто использовать женщин в своих целях. Ей было жалко принцессу, на которой он бы женился, получив шанс. Хотя вряд ли такая найдётся.

— Ладно, посторожу, — неохотно пообещала Бекка.

— Я тебе не нравлюсь, — отметил Сквернавец.

— Угу, не нравишься.

— Хорошо. Ты говоришь правду. Это означает, что я могу тебе довериться. Когда ты стала вести себя дружелюбно, я сразу почувствовал: что-то не так.

— Это уж точно! Я не могла прогнать её, даже обернувшись драконом. Ещё раз спасибо за спасение.

— Ты ведь знаешь, что я сделал это для себя, а не для тебя.

— Да. Но всё же ценю твой поступок.

— Одержимости никогда бы не случилось, не составь ты мне компанию.

— Хм, откуда эта внезапная честность? Ты ведь не любишь говорить правду.

— Ложь — ценный инструмент, — серьёзно пояснил он. — Но подвох имеется и у неё. Я должен всегда помнить, в чём именно соврал, а также работать над тем, чтобы всё сказанное отличалось правдоподобием.

— Пра… подо… что?

— Правдоподобие. Подобно правде. Не всегда легко сочинить что-нибудь, во что поверили бы окружающие. Поэтому хорошую ложь следует хранить до особо важных моментов. Я всегда говорю правду, если нельзя извлечь выгоду из лжи.

— Полагаю, из вранья мне тоже ничего не извлечёшь?

— Абсолютно. Тебя не одурачишь, заставив показать трусики, а пользу ты пока будешь приносить и так. К чему стараться?

Несмотря на отношение к Сквернавцу, Бекку охватило любопытство. Да, он был козлом, но отнюдь не глупым.

— Почему бы тебе не перестать меня обижать?