Пирс Энтони – Моя любовь — зомби (страница 4)

— Это я уже поняла. Твой страх и отчаяние ощущаются издалека. Что произошло?

— Я сделала глупость, — покаялась Брианна. — Заснула в павильоне любви, и меня поцеловал король зомби. Теперь он хочет на мне жениться.

— Но разве ты не видела указателя?

— Я пришла с другого направления, сразу перед рассветом, и не выглядывала никаких указателей. При помощи своего таланта я потратила очередную ночь на исследования, а теперь зомби ориентируются на него в моих поисках, — внезапно её посетила новая идея. — Слушай, а от таланта нельзя избавиться? Тогда Ксет никогда меня не найдёт!

— Невозможно, — покачала головой Ромашка.

И всё же у Брианны появилась отчаянная надежда.

— Мне нравится мой талант, но погоня зомби ужасает. Если он станет ценой моей свободы, может, и следует им пожертвовать. Ты не могла бы забрать мой талант и положить туда, откуда взяла? — Потому что именно так девушка его и получила. Брианна родилась (не была доставлена) в Обыкновении и пришла в Ксанф вместе со своей Волной. Обыкновены магией не владели. Но однажды она повстречала дневную кобылицу, которая и подарила ей найденный где-то талант, и с того времени, уже целых полгода, они дружили. Таким образом, Брианна была единственной представительницей оригинальной Чёрной Волны, обладавшей магией. Дети, доставленные (не рождённые) уже здесь, получили таланты, но им было не более шести лет.

Ромашка печально развела руками.

— Нет, я не могу этого сделать. Тебе лучше отправиться за Ответом к доброму волшебнику.

— Но ведь он требует год службы за Ответ — и чаще всего он настолько зашифрован, что его совершенно невозможно понять. Я слишком молода, чтобы проходить через такие страдания.

— И всё-таки этот вариант мне кажется лучшим для тебя.

— Скорее всего, он просто посоветует мне смириться с судьбой.

— Если он так скажет, можешь быть уверена, что так оно и есть.

— Но я в отчаянии! Если этот зомби поймает меня, он тут же сыграет свадьбу и объявит меня королевой зомби, а мне всего пятнадцать. Подобная участь хуже смерти, — Буквально выражаясь, она была права, ведь зомби и находились за пределами возможностей смерти, которая и без того считалась жуткой. Но влачить жалкое существование, распадаясь при этом на куски, было намного хуже. Да ещё и аистов с зомби вызывать — брррр! Лучше она позволит растерзать себя оборотню или вампиру.

— Знаю, что это ужасно, — посочувствовала Ромашка. — Но я не в состоянии лишить тебя обретённого таланта.

— Почему? Я же из Обыкновении. Магия не может прилегать ко мне слишком плотно.

— Не могу объяснить.

— Но за мной гонятся зомби!

Ромашка вздохнула.

— Я знаю, милая, и это, в самом деле, кошмар. Я не говорю, что не хочу тебе помочь. Я говорю, что не могу — и не могу объяснить причину.

Брианна разрыдалась. Ей было стыдно за свои слёзы, но избежать реакции на стресс не вышло.

Ромашка, чувствительная к чужому горю так же, как и любой человек, не выдержала.

— Может, нам удастся пойти на компромисс.

Лицо девушки прояснилось: — Да?

— Я скажу тебе то, чего говорить нельщя, в грёзе… но потом заберу её, и ты ничего не будешь помнить.

— Но чем это мне поможет?

— В грёзе я всё тебе объясню, и ты сама поймёшь. А когда поймёшь и согласишься, что надо спросить доброго волшебника, то проснёшься и будешь помнить только, что согласилась на это, узнав всю историю целиком. Тогда ты сама захочешь пойти к Хамфри, зная, что я не могу тебе помочь, несмотря на то, что хотела бы.

Прозвучало почти так же странно, как безумие. Но что ей было терять?

— А что если я не соглашусь? — уточнила Брианна. Подобный ход с её стороны мог привести к угрозам извне.

И всё же Брианна знала, что Ромашка была другом, на которого можно положиться. Её поведению должна иметься определённая причина. Вот только какая?

— Ладно, давай грёзу.

— Сперва я восстановлю последовательность испытанных тобой приключений. А потом заполню те их части, которых ты не видела.

— Хорошо, — теперь Брианна, и в самом деле, загорелась любопытством.

Лес исчез, сменившись сценкой из воспоминаний Брианны. Вот она идёт из Чёрной Деревни, кипя от возмущения при мысли о наложенных на неё родителями ограничениях. Ей всего пятнадцать, и закрываться с мальчиками ещё нельзя. Или уходить к полоске леса на горизонте в одиночестве. Они до сих пор обращались с ней, как с ребёнком.

Она мечтала вырваться из-под родительского надзора и сбежать на поиски приключений далеко-далеко. Может, побывать на берегу моря и увидеть его, наконец. Ей доводилось слышать о городе под названием Эттл, где, что бы ни произошло, живущие там создания восклицали: «Ну, это же Эттл!». Девушка была бы не прочь взглянуть на них, а ещё — попробовать на вкус морскую капусту с морскими огурцами и сравнить, так ли они отличаются от обычных.

Она начала злиться. Почему бы ей просто не отправиться в путь и не сделать всё это? Какое они имели право разбрасываться запретами направо и налево? Злит ужасно! Она вдруг обнаружила, что стоит на распутье. Неудивительно, что и в мыслях полная распутица. Брианна сошла с него и постепенно успокоилась. И всё же отчасти её злость была оправданной. Самое время жителям Чёрной Деревни начать путешествовать по Ксанфу, общаясь с магическими существами, которые наверняка могли предложить или научить их множеству интересностей.

Тогда девушка и увидела восхитительно чёрную лошадку.

— Какое чудное создание! — выдохнула она.

Кобылка Ромашка обернулась к ней.

— Ты видишь меня? — спросила она грёзой.

— Разумеется! Ты подобна ночи. Самая красивая лошадь их всех, которых я когда-либо встречала. Можно тебя погладить?

— Если хочешь, — удивлённо отозвалась Ромашка.

Брианна приблизилась и погладила кобылку по плечу.

— Я даже не знала, есть ли в Ксанфе лошади, — сказала она. — Или ты единорожка со спрятанным рогом?

— Я… Хм, это сложно объяснить.

— Ой, расскажи, пожалуйста! — умоляла Брианна.

— Я была кобылкой-страшилкой на протяжение двухсот лет, потом — дневной кобылкой, а теперь стала древесной нимфой, но могу принимать прежний образ по желанию, и материализовываться, и посылать грёзы. Этими возможностями меня наделило дерево. Я забыла о том, что сейчас состою из плоти и крови, вот почему считала себя невидимой.

История заинтриговала Брианну.

— У тебя были ночные жеребята?

— Пока нет. Но, возможно, теперь, когда я материальна, это случится. Меня устроит любой расклад.

По мере дальнейшего разговора Брианна поведала Ромашке и о себе. Затем они расстались, но договорились встретиться снова, потому что друг дружке понравились. Кажется, в Ксанфе девушки находили с лошадьми общий язык так же легко, как и в Обыкновении.

Неделю спустя кобылка поинтересовалась, не желает ли Брианна обрести магический талант.

— О, да, с радостью! — захлопала в ладоши та. Мысленные беседы доставляли ей настоящее удовольствие.

— Какой бы талант ты хотела, если бы могла выбирать?

Брианна задумалась надолго — на целую минуту.

— Не слишком мощный и не слишком пустяковый. Что-нибудь, что мне бы подошло. Но точно пока сказать не могу.

— Как насчёт проращивания семян?

— Звучит неплохо, вот только я не огородница. Мне больше по нраву менять мир вокруг.

— Может, ты хочешь выбирать качества своих будущих детей?

— Будущих детей! Мне всего пятнадцать! Не хочу даже думать о потомстве, пока не стану двадцатипятилетней старухой.

— Изменение неодушевлённых предметов?

— У меня хватает проблем и с живыми людьми. Не хотелось бы связываться ещё и с предметами.

— Возможность создавать маленькие пустые участки?

Это звучало соблазнительно.

— Таких, как Пустота, только я буду их контролировать? — однако уже через половину мгновения она передумала. — Нет, слишком опасно. Что если я забуду и усядусь прямо туда, только чтобы лишить себя половины филейной части?