Пирс Энтони – Моя любовь — зомби (страница 6)

— Чего бы хотелось любому обыкновену? — задал фавн риторический вопрос. — Магический талант, конечно же. Не говорите ей о сущности Фили, просто заключите договор.

Хлорка посмотрела на Филю, который утвердительно наклонил ухо. Затем обернулась к Ромашке.

— Доставь её в Безымянный Замок.

Ромашка обернулась лошадью и резво ускакала. Хлорка оседлала Филю, и они оба мгновенно испарились. Леспок помахал пустому месту, где они только что стояли, и вернулся на сандаловое дерево.

Сценка затуманилась. Перед мысленным взором Брианны осталась только кобылка Ромашка.

— Теперь ты знаешь источник происхождения своего таланта. Демон одарил им тебя в обмен на грёзы.

— Но ни в одной из них дракон не появлялся, — запротестовала девушка.

— Он наблюдает без прямого вмешательства. Если бы он присутствовал в твоих грёзах, они утратили бы невинность. А наблюдения помогают; он медленно, но верно набирается необходимого опыта для создания собственных грёз. Но расторгнуть договор уже нельзя.

— Ну, он может и дальше наблюдать, — пожала плечами Брианна, хотя ей стало несколько по себе от незримого присутствия демона где-то рядом. Некоторые из её мечтаний были довольно личными. — Пусть просто заберёт талант.

— Это не в обычае демонов. Он будет чувствовать себя скованным обязательством, если отберёт талант. В любом случае, сердить демонов неразумно, особенного этого. У него больше могущества, чем у всех остальных обитателей Ксанфа, вместе взятых. Вообще-то вся магия Ксанфа всего лишь случайным образом просочилась из его тела — так же, как пот из кожи смертных созданий. Лучше будет оставаться вне зоны его внимания, подобно мухам на броне дракона. Хлорка привлекает всё его внимание и является посредницей между ним и другими существами, так что окружающего мира он почти не замечает. Пусть так оно и остаётся… это касается всех нас.

— Но он уже меня заметил и разделил со мной грёзы, — возразила Брианна. — А теперь, когда мне известна его природа, как я могу избегать мыслей о нём?

— Именно. Поэтому тебе и понадобится всё забыть. Твои грёзы должны сохранять первозданную чистоту. Он наблюдает за ними лишь краем глаза, и это не изменится, если не изменишься ты сама.

Теперь до Брианны, наконец, дошло.

— Полагаю, ты права. Я не могу вернуть талант. Следовательно, надо идти к доброму волшебнику.

— Да. Он всегда даёт нужный ответ, а заключённые с ним сделки стоят года службы, даже если поначалу спрашивающим так не кажется.

Брианна испустила тягостный вздох.

— Ладно. Я согласна. Можешь подчистить мою память.

Девушка выплыла из воспоминаний. Она знала, что буквально за минуту до этого видела потрясающую грёзу, которая изменила всё её представление о Ксанфе, но не могла сказать, что именно это было. Однако теперь Брианна преисполнилась уверенности в предложении Ромашки сохранить талант и повидать доброго волшебника, у которого непременно найдётся альтернативное решение проблемы с королём зомби. Девушка добровольно отказалась и от воспоминаний о только что подсмотренной грёзе; это она тоже запомнила.

— Поспи тут, — мысленно посоветовала Ромашка. — Я прослежу за появлением зомби на горизонте и предупрежу тебя о них.

— Но разве тебе не следует вернуться к Леспоку? Бьюсь об заклад, что грёза с ним подверглась цензуре до того, как ты показала её мне, во избежание нарушений Заговора Взрослых.

— Разумеется. Но я могу побыть с тобой какое-то время. Леспок не будет возражать, как и моё дерево. С наступлением ночи ты отправишься в замок доброго волшебника. Ты не рискуешь столкнуться с зомби, потому что видишь в темноте лучше них. Я бы донесла тебя сама, но это чересчур далеко от моего дерева. Я обретаю плоть только в его пределах. Но я дам тебе необходимые наставления и с помощью грёз позабочусь о том, чтобы ты добралась до замка целой и невредимой.

— Спасибо, — поблагодарила Брианна. Ей чуточку полегчало от открывающихся перспектив, хотя она и знала толком, почему. Так что беглянка просто улеглась поудобней и заснула.

Глава 2

Мы — три короля

— Ты влип по уши! — предупредил пол. — Королева Айрин везде тебя ищет.

— В таком случае лучше бы ей меня найти, — невозмутимо отозвался король Дор. Он давно привык к болтовне неодушевлённых предметов вокруг, поскольку это и являлось его магическим талантом: беседы с ними и получение своевременных ответов на животрепещущие вопросы. Вещи не отличались остротой ума, но были весьма наблюдательны. — Где она?

— Я что, похожа на Книгу Ответов? — ровно и чуточку пренебрежительно поинтересовалась ближайшая стена. — Мне-то откуда знать?

Дор изменил формулировку вопроса: — Когда ты видела её в последний раз?

— Минут десять назад, — Неодушевлённые предметы могли отвечать прямо на такие же прямо поставленные вопросы. — В каком направлении она шла?

— В библиотеку.

Он отправился в замковую библиотеку. Королева Айрин как раз поливала росший там горицвет для удобства чтения. Он спиралью завивался вверх, приветливо простирая к ней горячие маленькие листочки, а лепестки распустившегося бутона радостно полыхали. К несчастью, воду растение ненавидело, стараясь обжечь любого, кто плескал ею на корни. Так что подойти близко удавалось только королеве Айрин, и это было не так-то легко. Интеллекта, чтобы осознать важность воды для выживания корешков, горицвету явно не хватало.

— Помощь не требуется, дорогая? — спросил Дор. Талант его жены заключался в выращивании растений, и она могла заставить любое из них вытянуться до нужных размеров с огромной скоростью. Но это отнюдь не обеспечивало их послушание.

Айрин обернулась и подарила ему взгляд. В молодые годы она ослепляла окружающих красотой, но пребывание в зрелости наложило свой отпечаток. В любом случае, упоминать об этом в её присутствии было бы весьма не тактично и опрометчиво.

— Не откажусь. Не отвлечёшь его внимание?

Дор сфокусировался на будильнике поблизости от лозы горицвета.

— Кажется, к тебе летит бабочка-однодневка, — заметил он.

— Мне осталось жить всего день?! — встревоженно откликнулся тот. Будильник всегда бился в истерике по малейшему, даже самому глупому поводу. — Не дай ей пролететь мимо меня! Она сломает механизм.

— Её поймает аквариумка, — успокоила его полка со стоявшим на ней стеклянным кубом, наполненным водой, где плескалась умная рыбка. Та высунулась в поисках насекомого и, никого не обнаружив, раздражённо пустила ртом фонтанчик, словно пытаясь высказать своё мнение о кое-чьих умственных способностях.

— Может, это бабочка-самоцветка? — предположила полка.

Горицвет с интересом потянулся в сторону будильника, так как имел общих со сверкающими камушками предков. И те, и другие в качестве места обитания предпочитали земные недра с плескавшейся там лавой.

Пользуясь тем, что лоза отвлеклась, Айрин просунула к её корням кончик лейки и щедро напитала почву водой. Затем отдёрнула руку до того, как пламенные лепестки успели её обжечь.

— Спасибо, — кивнула она.

— Вот она и добралась до тебя, пепел вместо мозга, — насмешливо фыркнул горшок. — Ты что, вообще на ошибках не учишься?

Горицвет обиженно ткнул в него усиком, но тот лишь рассмеялся.

— Меня обожгли давным-давно, пылкий корешок. Вот почему я сижу под тобой. Ты не способен мне повредить.

— Хватит уже браниться, — приказала им Айрин.

— С чего бы? — дерзко поинтересовался горшок.

— С того, что я так сказала. Или ты замолчишь, или тебя проучит плак для волос.

— Не посмеешь!

Айрин вытащила из кармана юбки баллончик и нажала на его верх. Из баллончика вырвалось множество волосяных петель в форме капелек, образовавших вокруг горшка облако. Вскоре ситуация ухудшилась ещё больше: волосяные капли превратились в миниатюрное подобие щупалец древопутаны, опутав горшок со всех сторон.

— Кх-кххх! — задыхался он. — Какие кошмарные космы!

Дор улыбнулся. Не самым мудрым решением было обвинить его жену в блефе. Она не любила, когда ей прекословили.

Айрин достала гребешок.

— Теперь ты будешь вести себя хорошо, — предупредила она, вычесав большую часть колтунов и освободив поверхность горшка.

— Да, — печально согласился тот.

Айрин перешла к миниатюрному деревцу порубики. С его ветвей свешивались ягоды в форме топориков, которые раскачивались, норовя дотянуться до любого ближайшего предмета, чтобы разрубить его на части. На лейке красовались многочисленные зарубки с предыдущих поливов.

Дор заглянул в аквариум. Поскольку по существу он являлся стеклянным ящиком, все его обитатели каждый момент готовы были сыграть в ящик.

Половица, на которой стояла Айрин, заговорила.

— Ой, угадайте-ка, что я вижу! — проскрипела она. — Ступни, лодыжки, икры…

Айрин подняла ногу и с силой наступила на неё, после чего та, крякнув, замолчала. Да, королева умела управляться с неодушевлёнными.

— Ты меня искала, — утвердительно произнёс Дор. — Чтобы поцеловать?

— И для этого тоже, — согласилась она, целуя его.

— О-о-о! — воскликнул потолок. — Вы только посмотрите, что она вытворяет… в таком-то возрасте!

Айрин метнула грозный взгляд вверх, и тот заткнулся. Разговоры о возрасте ей не нравились.

— До нас дошли слухи, что в рядах зомби царит разброд. Мистер Э счёл нужным поставить нас в известность.

Мистером Э называли мужчину-энигмолога, то есть местного любителя всяких тайн и загадок. Он обладал особым чутьём, позволяющим вынюхивать их ещё издалека. Никогда их не раскрывал, но любил привлекать к ним внимание людей, которые брали этот труд на себя.