Пирс Энтони – Моя любовь — зомби (страница 31)

— Вашим миром, наверное, правит бюрократия, отсюда и проволочки. Здесь доставка происходит в течение двух дней, в ином случае проводится расследование. Пары остаются вместе до приплытия рыб-аистов со свёртками.

Этот мир отличался от Ксанфа куда больше, чем казалось сначала!

— Значит, кто-то был доставлен не той паре?

— Нет. У ребёнка дефект.

— Дефект?

— Он не приспособлен к жизни на Конусе.

— Но что за полукровка не подойдёт миру наподобие этого?

— Позволь представить тебя Авроре, — Яне обернулась: — Дорогая, выйди, будь добра.

Дверь вновь отворилась, и к ним выплыла очень застенчивая девушка. Глаза были опущены, словно от стыда. Трудно было понять причину, поскольку верхняя её часть представляла собой лучший образец женственности, а роскошным хвостом могла бы гордиться любая русалка. Её красные волосы облаком колыхались в воде, глаза напоминали о шоколаде. А за спиной покачивались два белых крыла.

Постойте-ка. Крылья?

Как обычно, вопрос вырвался у Дольфа прежде, чем он смог себя остановить.

— Как ты летаешь под водой?

Аврора покраснела.

— Не очень получается, — созналась она.

Смущённый Дольф постарался извиниться единственным известным ему способом: превратился в крылатого тритона с жабрами. Расправив крылья, он обнаружил, что под водой они только мешают.

— Понимаю.

— Как тебе это удалось? — спросила поражённая Аврора.

— Помог мой талант, — пояснил Дольф, неловко балансируя на хвосте. — Я могу превращаться в любое живое существо. По желанию.

— Тогда почему бы тебе не превратиться в красавчика?

Настал черёд Дольфа краснеть. Раньше он никогда не обращал особого внимания на собственную внешность. Электра тоже ни разу о ней не упоминала.

— Полагаю, я об этом не думал.

— О, я не имела в вилу… То есть… Прости. Общаться у меня тоже не очень выходит. Не хватает опыта.

— Знакомое чувство, — печально улыбнулся Дольф.

Она ответила такой же грустной улыбкой: — Да.

— Чем мы можем помочь? — спросил Дор у Яне.

— Джонатан поведал о вашем странном родном мире, — отозвалась та. — Что поверхность у вас всего одна, и вода прекрасно сосуществует рядом с сушей.

— Верно. Но…

— В подобной реальности крылатая русалка смогла бы жить и там, и там, сдерживая дыхание и перелетая из одного озера в другое.

— Может, и задерживать дыхание не пришлось бы, — задумчиво рассудил Дольф. — Если пролетать через слой облаков. В них всегда достаточно воды.

— Звучит замечательно, — сказала Аврора.

— Кажется возможным, — согласился Дор. — Но это просто сон. Как может обитатель мира сновидений перебраться в нашу реальность?

— Я думала об этом, — откликнулась Яне. — С того момента, как ушёл Джонатан, вплоть до вашего прибытия. Она не может отправиться туда физически, но если бы кто-то из местных согласился принять её дух, это могло бы сработать.

— Я однажды видел крылатую русалку, — припомнил Дольф. — На свадьбе Чекс на Лысой горе. Но у неё были лёгкие.

— И всё же она могла бы помочь мне ознакомиться с новым миром, — решила Аврора. — Если бы только получилось туда попасть.

— Я действительно не думаю… — начал Дор.

— Нам нужен кто-то, кого не устраивает ни собственная внешность, ни личность, — прервала его Яне. — Чтобы Аврора заменила их своими. Такое создание вполне может найтись.

— Даже если бы нашлось, — покачал головой Дор. — То там, в Ксанфе, а Аврора здесь. Не вижу, как им удалось бы встретиться.

— Я говорю о создании, которое по какому-то невероятному стечению обстоятельств следует за вами.

Короли обменялись встревоженным взглядом.

— Кто-то нас преследует? — уточнил Дор.

— Да. Один из моих друзей предупредил меня о визите трёх мужчин и их преследователя. Мы не уверены, что это за существо, но оно кажется очень несчастным.

— Чудовище? — Дольф нервно оглянулся.

— Не знаю. Сейчас выясним. Вон оно.

Все трое одновременно посмотрели в том направлении, откуда приплыли. Вода помутнела: к домику приближалась неясная тень.

— Клякса! — воскликнул Дольф. — Та самая, которая стонала в замке зомби.

— Я посоветовал Милли дать ей немного сонного зелья, — вспомнил Бинк. — Вероятно, потому она к нашему сновидению и присоединилась.

— Значит, она следовала за нами в надежде на помощь, — заключил Дольф. Когда Яне говорила про стечение обстоятельств, он заподозрил, что каким-то образом к этому причастен дедушка Бинк.

— Думаете, ей понравится стать крылатой русалкой? — поинтересовалась Яне.

— Возможно. Могу спросить, — ответил Дольф, принимая форму такой же кляксы. Рот исчез: как же говорить? Он перекатился с места на место и дотронулся до настоящей кляксы.

«?» — вопросительно изогнулся принц.

«!» — отозвалась клякса.

Дольф снова обернулся неказистым мужчиной.

— Думаю, она согласна.

— Но её сознание тоже во сне, а оболочка — в замке зомби, — пожал плечами Дор. — Не вижу, каким образом…

— Если по пробуждении вы вернётесь в свои тела, — проговорила Яне, — значит, вернётся и клякса. А если Аврора будет с ней, потоком подхватит и её. Тогда она может слиться с сознанием кляксы и изменить тело.

Мужчины обменялись ещё одним исполненным любопытства взглядом и пожали плечами.

Аврора подплыла к кляксе, испытующе протянула руку и дотронулась.

— О, она мне нравится, — улыбнулась русалка. — Она чувствует себя ничтожеством лишь по той причине, что рыба-аист — то есть птица аист — принесла её в таком бесформенном виде. Её оставили в образе нетронутого материала. Поэтому мать просто бросила её в лесу, где её и нашли зомби.

— Ты узнала всё это, просто коснувшись её? — удивился Дольф.

— Да, потому что нашим сознаниям предстоит слиться. Она будет рада моему присутствию. А я буду рада отправиться в ваш мир, где смогу вырастить у себя и лёгкие, и жабры. — По мере речи её рука погружалась в тело кляксы всё глубже.

— Тогда расскажи Милли-призраку, что тут произошло, когда очнёшься, — попросил Дольф. — Вообще-то она не призрак, а жена Повелителя Зомби. И очень хорошая женщина. Она поможет тебе с поисками подходящего водоёма.

— Спасибо, — рука Авроры утонула до локтя. Крылатая русалка обняла кляксу и слилась с ней целиком.

Яне подошла к ней и громко хлопнула в ладоши.

— Проснись! — воскликнула она.

Та задрожала словно бы в удивлении. Затем исчезла. Но по мере медленного угасания обрела формы крылатой русалки.