Пирс Энтони – Чары для Хамелеоши (страница 66)
«Будь ты проклят, талант! — в ярости думал Бинк. — Плюнь ты на формальности, подумай лучше о том, чтобы мне было по-настоящему хорошо. Ведь если я пойму, что жить дальше бессмысленно, я убью себя без всякой магии. Хамелеоша нужна мне. Так что, если ты допустишь, чтобы враждебная магия помешала мне спасти ее, ты и меня не спасешь. И что тогда будет с тобой?»
Но туман не рассеивался. Ясно, что его пресловутый талант — штука безмозглая. А значит, в конечном счете бесполезная. Все равно что тень на плетень наводить. Такая же бестолковая, бесцельная магия.
Бинк внимательно вглядывался в окружающее марево, намереваясь одолеть его своими силами. До сих пор он жил, знать не зная ни о каком своем таланте. Ну и дальше как-нибудь проживет таким макаром.
Кстати, а точно ли он летел к замку? Вроде бы так, но наверняка сказать нельзя. Сначала его отвлекла туча, потом — борьба с ней. Не исключено, что он потерял ориентацию. Лучше бы Трент превратил его в голубя-почтаря: те с курса не сбиваются никогда. С другой стороны, добрый волшебник на такую невзрачную птичку и внимания не обратит. И вообще, что толку рассусоливать — если бы да кабы. Он такой, какой есть, и таким должен преодолеть все препятствия. Если он летит не в ту сторону, то, может, и замка никогда не найдет. Но все равно надо продолжать полет.
Бинк опустился пониже, надеясь разглядеть какие-нибудь наземные ориентиры. Но туча не выпускала его из своих недр. Ни черта не разобрать! Если опуститься еще ниже, запросто в дерево впилишься. Так неужели Ирис победила?
И вдруг он вынырнул из тучи. Вот он, замок! Бинк устремился к нему — и замер в полной прострации. Это же не замок доброго волшебника, а замок Ругна! Получается, что его развернуло в противоположную сторону и он пролетел через всю Глухомань на запад, вместо того чтобы лететь на восток. Чародейка определенно знала это и держала вокруг него густой туман, чтобы он не обнаружил своей ошибки раньше времени. Пока не станет уже поздно что-то предпринимать. Сколько же драгоценного времени он потерял? Если прямо сейчас развернуться и полететь к правильному замку — допустим, что в этом тумане он сумеет найти его, — то уложится ли он в отпущенный час, успеет ли помочь Хамелеоше? Или из-за этой проволочки она умрет, не дождавшись помощи?
Он услышал негромкий всхрап. И тут же подобные звуки донеслись со всех сторон. Туча опустилась и опять закрыла обзор.
Что-то тут не то! На звуки он не обратил бы никакого внимания, если бы не столь очевидные попытки сбить его с курса. Но с какой стати чародейке мешать ему приземлиться в замке Ругна? Неужели там есть целебная вода? Чтобы зомби пользовать, что ли? Сомнительно.
Значит, эти всхрапы или похрюкивания что-то означают. Но что? Откуда они взялись? Дракона, обитающего во рву, в замке Ругна нет, зомби ни храпеть, ни хрюкать не умеют. Но что-то же издавало эти звуки, что-то живое. Вроде крылатого коня или…
Так вот оно что! Никакой это не замок Ругна, а самый что ни на есть замок Хамфри! Просто чародейка придала ему вид другого замка, чтобы сбить Бинка с толку. Она же мастерица иллюзий и опять успешно обвела бы Бинка вокруг пальца, если бы во рву не захрюкал гипподер и не выдал тем самым обмана. А Бинк, стало быть, летел все же в правильном направлении, и не исключено, что вел его талант. Да, его талант всегда действовал тонко, исподволь. И сейчас остался верен себе.
Бинк устремился туда, откуда донесся самый первый всхрап, отсеивая прочие звуки. Туман стремительно растворился. Судя по всему, чародейка не могла практиковать свои иллюзии в такой близости от волшебника-конкурента, к тому же специализирующегося на истине.
— Я до тебя еще доберусь! — закричал воздух за спиной голосом Ирис. Потом все ее эффекты исчезли без следа. Над всем Ксанфом безоблачное небо…
Бинк по кругу пролетел над замком, имевшим теперь надлежащий вид. Отток нервного напряжения сказался лютой дрожью. Надо же, чуть не проиграл поединок с чародейкой! Если бы он повернул…
Увидев открытое окно в самой верхней башенке, Бинк влетел в него. Феникс — летун классный, настоящего дракона обгонит, пожалуй, и с раненым крылом.
К полумраку его глазки-бусинки приспособились быстро. Хлопая крыльями, он перелетал из комнаты в комнату, пока не увидел волшебника, склонившегося над толстенным фолиантом. На мгновение коротышка напомнил ему Трента в библиотеке замка Руг на — обоих до неприличия интересуют книги. Неужели двадцать лет назад эти двое дружили меж собой? Или просто общались по службе?
Хамфри поднял голову.
— Бинк. что ты тут делаешь? — удивленно спросил он. Похоже, даже не заметил, в каком виде его гость.
Бинк попытался заговорить, но не получилось. Фениксы не говорят. Их магия — выживать в огне, а не болтать по-человечески.
— Подойди-ка к зеркалу, — сказал Хамфри, поднимаясь.
Бинк подошел. В зеркале появилась картинка. Скорее всего, это зеркало было двойником того, что Бинк разбил, — никаких трещин, свидетельствующих о починке, он не увидел.
Картинка изображала глухоманский лес и Хамелеошу, обнаженную, прекрасную, истекающую кровью, несмотря на тугую повязку из листьев и мха на животе. Перед ней стоял Трент с обнаженным мечом, глядя на приближающегося песиглавца.
— A-а, ясно, — сказал Хамфри. — Злой волшебник вернулся. Очень глупо с его стороны — на этот раз его не изгонят, а казнят. Хорошо, что ты предупредил меня: этот тип опасен. Вижу, он пырнул девчонку мечом, а тебя превратил, но ты сумел улизнуть. Замечательно, что у тебя хватило ума прилететь именно сюда.
Бинк вновь попытался заговорить и вновь тщетно. Тогда он остервенело затанцевал по комнате.
— Еще что-то сказать хочешь? Тогда сюда. — Похожий на гнома волшебник снял с полки какую-то книжку, раскрыл и положил поверх предыдущего тома. Страницы были пусты. — Говори, — сказал он.
Бинк попытался еще раз. Ни звука из себя не выдавил, но увидел, как на странице появляются аккуратные строчки:
«Хамелеоша умирает. Мы должны ее спасти».
— Ну разумеется, — согласился волшебник. — Несколько капелек целебной воды — и все дела. Такса, естественно, обычная. Но сначала надо разобраться со злым волшебником, а значит, нам предстоит сделать крюк до Северянки и прихватить оцепенителя. Моя магм с Трентом не справится!
«Нет! Трент старается спасти Хамелеошу. Он не…»
Хамфри наморщил лоб.
— Говоришь, злой волшебник помогал вам? — удивленно спросил он. — Что-то не верится, Бинк.
Бинк по возможности быстро изложил, какая перемена произошла с Трентом.
— Ладно, — нехотя произнес Хамфри, — Поверю тебе на слово, что в этом случае он действует в твоих интересах. Боюсь, правда, что ты несколько наивен, к тому же не знаю, кто теперь мне заплатит. Пока будем летать в Северянку, Трент так или иначе улизнет. Надо попытаться поймать его, чтобы он предстал перед судом. Он нарушил закон Ксанфа, и заняться им нужно немедленно. Мы ничего не выиграем, если спасем Хамелеошу, но при этом оставим Ксанф на милость рвущегося к власти превращателя.
Бинк хотел объяснить еще многое, но Хамфри не дал. Наверное, он, Бинк, действительно наивен. Как только у злого волшебника выдастся время подумать, он вернется к своей истинной сути. Трент представляет собой большую опасность для Ксанфа. Но он выигран дуэль, и Бинк, как проигравший, больше не имеет права вмешиваться в его дела. Мысль была коварная, но убедительная. Хорошо бы Тренту удалось скрыться.
Хамфри отвел Бинка в подвал замка, где нацедил из бочонка какой-то жидкости и капельку уронил Бинку на крыло, которое мгновенно исцелилось. Остальное волшебник слил в пузырек и спрягал в жилетный карман.
Потом добрый волшебник залез в чулан и вытащил оттуда ворсистый ковер. Развернул его и уселся, скрестив ноги.
— Забирайся, птичья башка! — сердито бросил он. — Сам-то мигом заблудишься, а туг еще Ирис с ее метеорологическими штучками.
Озадаченный Бинк ступил на ковер, который тут же поднялся в воздух. Бинк, совершенно ошалев, расправил крылья и когтями вцепился в пушистый ворс, чтобы удержаться. Это был ковер-самолет.
Аккуратно вылетев в окно, чудо-коврик взмыл в небо, выровнялся и начал набирать скорость. Бинку, стоящему затылком вперед, пришлось сложить крылья и изо всей силы впиться когтями в ковер — иначе его снесло бы ветром. Он увидел, как в отдалении исчезает из виду замок.
— Сей артефакт я принял несколько лет назад взамен года службы, — светским тоном поведал Хамфри и чихнул. — Прежде он был мне как-то ни к чему, только пыль собирал. Но похоже, пришел его час, — Он посмотрел на Бинка и в сомнении покачал головой: — Значит, говоришь, злой волшебник превратил тебя, чтобы помочь побыстрей добраться до меня? Если да, опусти клюв один раз, если нет — два.
Бинк опустил клюв один раз.
— Но он ранил Хамелеошу?
Еще один кивок. Но все ведь не так просто.
— Но он не хотел убивать ее. На самом деле он хотел прикончить тебя, но подвернулась она?
И вновь Бинку пришлось наклонить клюв. А что еще оставалось делать?
Хамфри покачал головой:
— Легко сожалеть, когда ошибка уже сделана. Но все же до ссылки, насколько помню, сострадание было ему не чуждо. С другой стороны, я сомневаюсь, что он успокоится, пока не добьется своего. Во всяком случае, пока он жив и находится в Ксанфе, ни в чем нельзя быть уверенным. М-да, дело непростое. Следствие должно самым скрупулезным образом изучить все факты.