Пиня Копман – В XV веке тоже есть (Майсэлэх фун ан алтн йид). Часть 2. Сеньор лекарь (страница 5)

Я поклонился и сказал: «Сеньора маркиза! Я очень ценю Ваше доверие. Я, действительно, не завязан в придворных интригах. Но я не могу ничего Вам обещать, кроме своего молчания, пока не поговорю об этом со своим покровителем и дедом графом Дезире. Он представил меня королеве, и без его согласия я не могу начать служить принцу Хуану даже в таком качестве, о котором Вы сказали. Позволено ли мне будет его одного посвятить в сказанное Вами?» Беатрис раздумывала лишь пару секунд, затем улыбнулась несколько загадочно и произнесла: «Дед, говоришь… Значить, он не сказал. Ну-ну! Знаешь, мальчик, я рада, что ты такой осторожный, и такой верный. Я в тебе не ошиблась. И, – да, расскажи ему. А завтра к полудню найди меня во дворце. Гвардейцы помогут. И мы с тобой обсудим подробности.

В гостиницу я приехал поздно, но граф еще не спал. Сидел в своем шикарном халате в кресле, потягивал из крошечного стаканчика мой "Бенедиктин" и что-то диктовал секретарю. Я извинился, и сказал, что есть важное, срочное и крайне секретное дело. Дон Педро ушел в свою комнату, а я подробно расписал папаше какую «благородную» миссию мне предложили. Граф улыбнулся и ус подкрутил.

А я в уме пересчитывал годы. Принцу Хуану сейчас 14 лет, то есть зачат он был в 1477 году.

Ну нет, папаша тогда, кажется, еще носил титул «барон де Ранкон», по родовому имению его отца во Франции. И, хотя и служил Фердинанду, но никак и ничем не выделялся. Храбрыми ведь были все рыцари в войске.

Вот после 79 года, когда он, будучи командиром небольшой рейдовой группы обнаружил тайное продвижение армии португальцев к Мериде в испанском округе Эстремадура… Вот тогда Дезире и был замечен и приближен ко двору. Как раз тогда папаша в связи с чьей-то смертью, по наследству получил титул виконта Дезире.

А через год у королевы Изабеллы была размолвка с Фердинандом из-за его очередной любовницы. Какое-то время Фердинанд и Изабелла путешествовали по стране раздельно, обмениваясь посланниками. Базилио как-то шутил, что по этому поводу ходили сплетни, мол, виконт Дезире, будучи посланником от Фердинанда при дворе Изабеллы, выполнял за короля и супружеский долг. А через год родилась инфанта Хуана. Изабелла, как известно, любила Хуану куда больше прочих детей.

Пока я об этом думал, граф принял решение, и поманив пальцем, чтобы я склонился поближе, тихо проговорил: "Ихито, я мог бы тебе помочь и девочку подобрать, и обстоятельства подтасовать. Но это ведь твоя жизнь. Я знаю. у тебя есть таланты и ум. На тебя обратили внимание при дворе, а у меня свои интересы и свои недоброжелатели. Я не бросаю тебя, но хочу, чтобы ты сам проявил свои сильные и слабые стороны. Могу дать только один совет: "При дворе нет друзей. Только временные союзники. При дворе нет любви, только интриги и интрижки. При дворе нет чести, считаются лишь победы или поражения. Но за пределами двора есть и дружба, и любовь, и честь". Плыви сам! Но, если потребуется, у тебя есть моя седая голова для советов и крыша моего дома укроет тебя от непогоды".

Ну ясно. Граф не делал ставку на принца. Тому реальная власть светит нескоро, лет через десять минимум. Так что он предлагает мне этот садик возделывать самому. И меня «папаша» тоже из своих планов исключил, раз я не захотел сестричку Фердинанду отдать.

Поблагодарил, да побрёл прочь.

Чуть позже от донны Констанцы пришла сестричка. Полчаса жаловалась мне на даму, помешанную на всей этой придворной мишуре. Но зато после моих расспросов, рассказала мне немало и о придворных дамах, и об обычных интригах, сплетнях, реальных новостях. Оказалось, у провинциальной вдовы немалые знания о родословных, о заслугах родов и о брачных перспективах различных девиц разных уровней зрелости. Так, граф наш считается весьма перспективным женихом. Вот только он никогда, ни на ком, ни за какие коврижки не женится. И таких, как мы, непризнанных и потому незаконных деток, у него десяток. По-моему, Анна Роза выплеснула эту информацию мне с большой радостью.

По поводу владения Эскузар: это нечто невзрачное и интереса не вызывающее. Замок старый, несколько деревень. Пахотной земли мало. Крестьяне, в основном, коз пасут на взгорьях. Дорога там одна, большого значения не имеет. Вроде бы там давно когда-то не то римляне, не то еще до них, в горах что-то добывали. Но сейчас всё позабыто. Доходов от владения ожидать не стоит. Поболтав еще немного, сестричка отправилась спать.

Нужно было дождаться Базилио.

Я принёс в гостиную нашего блока свои меч, кинжалы, тул, лук и стрелы и стал их проверять и приводить в порядок. А дверь на балкон оставил приоткрытой, рассчитывая, что услышу, как возвращается Базилио. Когда руки заняты привычным делом – и голова лучше работает. Я примерил на себя звонкий придворный титул: «Главный королевский сутенёр». Что за мерзость? С другой стороны, совсем недавно я настраивал себя: цепляясь зубами и ногтями вылезть из той безликой толпы «искателей милости», которая вместе с нами дожидалась аудиенции у их королевских величеств. И если для этого нужно найти подружку принцу… В университете, между прочим, о таких говорили: «Старший брат». У нас ведь на первом курсе хватало таких, нецелованных, которым очень нужна была помощь. В том числе и я. Но меня спасала фанатичная вера в своё светлое будущее.

Мысли-мыслями, а руки работу знали. Проверил стрелы: от постоянного стояния в туле они могут потерять прямизну. Наконечники, плотность насадки, оперение. Основная тетива: не стёрлась ли? Запасная тетива: не запуталась ли? Пластины лука на микротрещины, прочность и цельность обмотки, истёртость мест крепления. Всё лучше просмотреть заранее. Затем чуть полирнул лезвия меча и кинжалов. Проверил прочность шнуров обмотки рукоятей, целостность перчатки и наруча на левую руку. Потом проверил ремни, днище и стенки тула и налуча. Смазал жиром кожаный наруч. Потом почистил замшевые сапоги и смазал кожаные. Осмотрел зелёные бархатные куртку и штаны. Вроде всего ничего и носил, но бархат кое-где потускнел. Еще разок одену, и отдавать в стирку. Только кому? Вещь дорогая, деликатности требует. А слуг у меня нет.

С оружием возиться – в радость для Мисаила. Да и работу эту я выполнял легко, автоматически.

В обычную и в парадную куртку у меня подшиты изнутри специальные кармашки. Разложил в них «средства первой помощи»: полоски чистой ткани, подушечки из ткани и из хлопка, ремешки и шнурки для жгутов, флакончики с аква-витой и дезинфицирующим настоем из водорослей.

А тем временем попытался напрячь мозги.

Вот что-то я не припомню ничего интересного про принца Хуана. После смерти королевы Изабеллы там были какие-то интриги с Фердинандом. Была в истории "Хуана безумная", которую то ли в темнице, то ли в больнице или монастыре держали. Об этом был еще галофильм, но я его так и не посмотрел. Смутно помню, что интриги были связаны с испанским троном. А Хуана в очереди на престол только третья. Первая была (до замужества) дочь королевы, тоже Изабелла. Она недавно приехала из Португалии, где умер любимый ею муж. В монахини не ушла, но сидит в монастыре, убитая горем, молится, и, похоже, желает там остаться. На трон, вроде, не полезет.

Это что же, Хуан до трона не доживёт? Пацану 14 лет. Болезнь, яд или война? Да, если Хуан и успел женится, то детей у него точно не появилось. Не хотелось бы зря стараться. Впрочем, это я о чем? Та история, которую я знал, уже провалена. Торквемады нет, и вообще неясно, как это повлияет на историю.

Конечно, слуга-сводник не совсем та роль, что польстила бы самолюбию. Даже если это слуга будущего короля. Но кто я такой, чтобы задирать нос? Сеньор какого-то задрипанного замка? И чего я вообще от жизни хочу? Вот получил от матушки Фортуны такой подарок, что и помыслить не мог: юность, здоровое тело, навыки воина, дворянство, связи при дворе. К тому же есть любящая сестричка и есть товарищ, а, может, даже друг – опытный, искушенный, умный, и с добрым сердцем. Чего же мне нужно? Жить, наслаждаться, любить. Да, хочется приключений, красивых женщин, уважения. Хочу обеспечить счастье сестрички и довольство друга. А еще чертовски заманчиво вплести себя в эту чудную эпоху, добиться чего-нибудь значительного. Ну, еще неплохо обеспечить хорошее положение в обществе, семью, детей внуков. И чтобы какой-нибудь очкарик в двадцать втором веке, услышав «Леонсио Дези» мог сказать: «Это был славный сеньор славной эпохи».

А поскольку славная эпоха уже есть, остаётся прибавить к ней славного сеньора. И первый шаг – принц Хуан.

Не знаю, какие опасности его поджидают, но постараюсь, чтобы он выжил. Вот под такие мысли я, похоже, задремал на стуле.

Разбудил меня шум во дворе.

Выхожу на балкон. Это и вправду вернулся Базилио, верхом.

Пришлось купить ему лошадь. Это отдельная история.

На следующий день после смерти Торквемады граф с утра уехал в Альгамбру, и распорядился ждать от него сигнала. Мы с Базилио и десятником наёмников, Генрихом, вышли из гостиницы, чтобы размяться. Километрах в десяти на склоне горы начиналась роща, переходящая в хвойный лес. А рядом с рощей была обширная ровная площадка, частично каменистая, а частично заросшая травой. Из рощи вниз стекал небольшой ручеёк. Идеальное место и для разминки, и для хорошей тренировки. Базилио развлекался, лазая по деревьям, а мы с наёмником спаринговали на палках. Когда вдруг Базилио, спрыгнув чуть не с пяти метров схватил меня за руку и затараторил: «Гляди, Лео, какое чудо!»