Пьерджорджо Пуликси – Последний круиз писателя (страница 35)
— Да что за вздор вы несете?
Карузо показал ему на мобильном телефоне фото последней страницы рукописи, забрызганной кровью.
— Почему зачеркнута эта фраза? И почему добавлено слово «конец»? — спросил он.
— Галеаццо выстроил финал, четко давая понять, что Брицци погибает, — продолжил книготорговец. — Кто-то, однако, с этим не был согласен и переписал эпилог. Кровью. Во всех смыслах… Зачем?
— Я этого не знаю. Я издаю детективные романы, а не пишу их.
— Потрудитесь пояснить, потому что речь идет об обвинении в убийстве.
Мишель еще несколько секунд смотрел на фото, затем фыркнул.
— Возможно, они это сделали, чтобы навести подозрения на того, кому мог быть выгоден такой поворот событий. В частности, мне или Польпичелле… Но я не имею никакого отношения к этому. Я должен быть идиотом, чтобы совершить убийство на собственном корабле, не находите?
— Это с какой стороны посмотреть, — ответил Карузо. — Будучи владельцем судна, вы хорошо знаете все помещения и можете передвигаться по ним гораздо увереннее, чем все остальные гости, рассчитывая при этом на ваших подчиненных, находящихся в вашем полном распоряжении и готовых, не мешкая, прикрыть вас, как только вы их об этом попросите.
Анастазиа рассмеялся им в лицо.
— Значит, по-вашему, я готов был рискнуть своей свободой, своей жизнью, будущим моих компаний ради полутора миллионов евро? Без обид, но вы хоть немного представляете, сколько у меня денег? Я в жизни никогда бы не додумался сделать нечто подобное даже ради десяти миллионов, не говоря уже о полутора. — Мишель достал пачку сигарет и закурил. — Посмотрите на вещи в перспективе. В дальнейшем, не имея больше возможности рассчитывать на новые романы, я бы только потерял, и я потеряю. И какая мне с этого выгода?
— А кто тогда мог бы извлечь выгоду из смерти Галеаццо? — спросил Карузо.
— По-моему, вы неверно формулируете вопрос, инспектор, — заметил судовладелец. — Попробуйте спросить наоборот: кто больше всех потерял бы, останься Галеаццо жив?
За спиной Анастазии коты в полутьме так сверкали глазами, будто хотели предупредить об опасности. В следующее мгновение оглушительный грохот разорвал небо.
— Готовьтесь, сейчас начнет качать, и очень сильно… Возвращаясь к нашему разговору. Я не преступник, ну что вы.
— Это еще надо доказать. Кражу, например, вы уже совершили.
Анастазиа вскинул брови, услышав слова полицейского.
— Кражу? И какую?
— Вы украли Галеаццо у Польпичеллы.
Мишель рассмеялся.
— Но это не преступление! Это просто издательский оппортунизм… Я могу идти?
Карузо бросил вопросительный взгляд на Монтекристо — тот кивнул.
— Последний вопрос, Мишель, — остановил его Марцио, передумав.
Издатель обернулся.
— Вчера, случайно, вы не пили бордо, которое принес Польпичелла?
На лице Анастазии появилась гримаса отвращения.
— К сожалению, пил. Ночью меня мучили ужасные кошмары, и я проснулся с острой головной болью и расстройством желудка. Он думал произвести на меня впечатление этими бутылками, но, должно быть, купил испорченную партию.
— Понятно. Спасибо, можете идти. И постарайтесь успокоить остальных, пожалуйста.
— Непростая задача, поверьте мне.
— Думаешь, этот человек как-то причастен? — спросил полицейский у Монтекристо, как только издатель вышел.
— Еще слишком рано судить.
— Постараемся не затягивать, однако. Я не хочу закончить, как «Титаник».
— Тогда послушаем, что нам скажет Валентина, — предложил Марцио. — Потому что если Галеаццо действительно хотел подставить Польпичеллу, как предполагает Чингуетти, то именно она потеряла бы больше всех.
Карузо кивнул и собрался пойти за ней. Но прежде чем выйти из комнаты, он остановился и повернулся к продавцу книг:
— Как ты там говорил, а, Монтекри? «Поехали, это будут не просто каникулы, а сплошной релакс». Конечно, как же. Сдохнуть можно, если говорить, не отклоняясь от темы.
Продавец улыбнулся, затем подошел к двум кошкам и погладил их, сказав себе, что решение загадки кроется в способе, которым писатель был убит. Как только им удастся точно узнать
ГЛАВА 44
Когда Марцио и Карузо вернулись в зал, где были собраны подозреваемые, капитан Васто бросил на них уставший взгляд. Он поднялся и направился им навстречу, прежде чем они подойдут к остальным.
— Сколько вам еще нужно времени? Не думаю, что смогу долго их удерживать. Они все больше беспокоятся, и плохая погода способствует, делает их более раздраженными, — сказал он вошедшим, понизив голос, чтобы никто, кроме них, его не услышал.
— Прекрасно понимаю, капитан. Мы действуем максимально быстро, но их много, а я один. Монтекристо мне помогает, но он не может допрашивать их без меня. У него нет на это полномочий.
— Конечно. Но не думаете, что было бы лучше отправить их по каютам в ожидании прибытия ваших коллег и представителей судебной власти?
Карузо, казалось, размышлял об этом несколько секунд.
— Слишком рискованно, — сказал он. — Я боюсь, что виновник смог бы тогда избавиться от каких-то улик, о которых мы не знаем.
— Если только он уже этого не сделал, — заметил Монтекристо.
— Вот именно. Но как знать… Потерпите еще немного, капитан. — Карузо положил руку ему на плечо. — А пока окажите мне еще одну услугу: спросите у всех членов вашего экипажа, может, они видели что-то странное или заметили какое-то движение на палубах или в коридорах в неподходящее время.
— Что угодно может оказаться важным, чтобы воссоздать картину событий, скажем, начиная с момента после ужина и далее, — присоединился к ним Монтекристо. — Киньте клич своим людям. Корабль, в конце концов, не такой уж и большой, и преступник мог допустить какую-нибудь ошибку или попасться кому-нибудь на глаза.
— Хорошо, сделаю. Попрошу своего первого помощника подменить меня здесь, пока я пойду поговорить с остальной командой.
— Отлично.
Когда они приблизились к диванам, Валентина Галеаццо вскочила на ноги и преградила путь полицейскому.
— Где моя мать? — спросила она взволнованно.
— Она отдыхает в своей каюте, — заверил ее Карузо. — Как вы можете догадаться, она очень потрясена случившимся.
— С ней все в порядке? — настаивала дочь.
— Да, — успокоил ее Монтекристо. — Мы поговорили с ней, и она очень помогла. Разговор, однако, ее утомил. Как только мы выслушаем вас, вы сможете к ней присоединиться.
Это была ложь, чтобы успокоить ее, и, кажется, она сработала.
— Пожалуйста, пройдемте с нами, — пригласил ее Марцио.
Когда он вел ее к бару, Карузо остановил его, сказав:
— Нет, давай сначала заскочим в библиотеку. Она имеет право увидеть своего отца в последний раз.
Книготорговец посмотрел на полицейского и по его взгляду понял, что Карузо хотел ужесточить игру, еще сильнее надавив на девушку: вид трупа Галеаццо и места преступления станет для нее шоком.
Если только не она его убила.
Коридор, ведущий в библиотеку, был погружен в неестественную тишину. Валентина шла за двумя мужчинами неуверенным шагом, сжав кулаки.
Когда они подошли к двери в библиотеку, инспектор остановился.
— Вы уверены, что хотите его увидеть? — спросил он ее внезапно севшим голосом.
Девушка кивнула, ничего не ответив. Марцио открыл дверь и пропустил ее вперед.
Тело Галеаццо так и лежало, обмякшее, на письменном столе. Валентина замерла, едва переступив порог, взгляд ее был прикован к трупу. Долгое время все молчали. Потом она медленно сделала несколько шагов, втянув голову в плечи, и опустилась на колени рядом с телом.