Пьер Незелоф – Роскошная и трагическая жизнь Марии-Антуанетты. Из королевских покоев на эшафот (страница 33)

После этих ободряющих слов королева отвела его к принцам и принцессам. Она представила его Людовику XVI, который с ним расцеловался, Месье и Мадам, графу и графине Артуа и тетушкам. Для каждого он нашел любезные слова.

– А это Елизавета, моя младшая золовка, – сказала Мария-Антуанетта. – Не правда ли, она очаровательна? Ей тринадцать лет, она уже взрослая девочка.

Иосиф II потрепал принцессу по щеке и задумчиво произнес:

– Действительно. Но было бы лучше, если бы король был взрослым мальчиком…

Они поужинали втроем в спальне королевы. Стол был накрыт возле кровати. Мария-Антуанетта и король сели рядом, император напротив них. Атмосфера была напряженной. Сначала, из-за хождений туда-сюда слуг, они говорили о незначительных вещах. Людовик XVI, зажато сидящий в кресле, интересовался только своими бокалом и тарелкой.

– Черт побери, Луи, – заметил Иосиф II, – у вас отменный аппетит.

– Мне это необходимо! – ответил король.

Император посмотрел на сестру, которая посчитала нужным вмешаться.

– У Луи отменный желудок, – сказала она. – Не то что у вас, увы! Но я надеюсь, что вы не будете воздавать должное французской кухне все то время, что мы будем иметь счастье принимать вас. Вы намерены пробыть во Франции долго?

– Точно не знаю. По меньшей мере целый месяц…

– Мы счастливы, мой дорогой Иосиф… Поверьте, я сделаю все, что могу, чтобы вы увезли не самые худшие впечатления о Версале. Мы приготовили несколько праздников в вашу честь.

– Антуан, я вам признателен за эти приготовления, но я приехал во Францию не развлекаться, а учиться; мои подданные должны извлечь выгоду из моего пребывания здесь. Также я намерен совершить небольшое путешествие по вашим провинциям. Я хочу увидеть Нормандию и Бретань, возможно, доберусь до Бордо…

Мария-Антуанетта почтительно слушала, макая печенье в стакан с водой.

– Но большую часть времени я проведу в Париже, – продолжал император. – Я побеседую с вашими выдающимися людьми, их разговор станет для меня ценным уроком; я осмотрю ваши памятники, ваши академии и мануфактуры. Поскольку вы здесь, Луи, будьте любезны дать мне кое-какие сведения относительно двух заведений, которым завидует вся Европа: Дома инвалидов и Военной школы…

Король широко раскрыл глаза.

– Я? Но я… ничего не знаю… – пробормотал он.

– Как? Вы шутите?

– Э-э… Я ни разу не бывал в двух этих заведениях, – с жалким видом признался Людовик XVI.

Иосиф II притворился шокированным:

– Не может быть! Вы, король, не знаете ни Дом инвалидов, ни Военную школу? Позвольте мне, как старшему брату, огорчиться такому невежеству.

Людовик XVI уткнулся носом в свою тарелку и вместо ответа попросил еще жаркого. После этого разговор как-то увял. Император, евший мало и пивший только воду, пристально наблюдал за странной парой, сидящей напротив.

Когда со стола убрали и они вновь оказались одни, Иосиф II подошел к зятю и фамильярно положил руку ему на плечо:

– Мой дорогой Луи, настал момент побеседовать о серьезных вещах. Давайте говорить совершенно откровенно, вы готовы?

Король кивнул в знак согласия, а Иосиф II обошел вокруг него, с удовлетворением рассматривая.

– Я по-настоящему рад видеть вас в таком добром здравии, но не кажется ли вам, что вы, такой высокий и сильный, должны подумать о том, чтобы завести детей, которые будут на вас похожи. Вам этого не хочется?

– Хочется, – вздохнул Людовик XVI.

– Так чего же вы ждете?

– Дело в том…

– Я знаю… имеется помеха. Я вам от всего сердца сочувствую, но ведь существует же средство исправить дело.

– Недостатка в добрых советах нет, – вставила Мария-Антуанеттаа. – Не так давно один аббат, который, несомненно, изучил вопрос, представил ему мемуар с объяснением, что в определенном положении тела это было бы для него пустячной игрой…

Император так посмотрел на нее, что она замолчала.

– Не слушайте эту белиберду, мой дорогой Луи, – сказал он. – Было бы лучше, если бы вы решились освободить то, что природа по своему недосмотру соединила… Один маленький надрез скальпелем – вы обретете голос, запоете, как лучший петушок… Я думаю, вы знаете хорошего доктора; нельзя доверяться неизвестно кому…

– Господин де Лассон великолепный специалист, – вновь встряла в разговор королева, – но Луи такой неженка! А что было бы, если б ему собирались отрубить голову?

Иосиф II резко повернулся к сестре:

– Не вмешивайтесь в наш разговор, Антуан, как собачонка, которая лает когда надо и не надо. Лучше сотрите румяна и помаду, которыми вы измазаны, как ведьма.

Королева поджала губы и замолчала.

– Поверьте мне, мой дорогой, – снова обратился император к Людовику, – положитесь на искусство врачей, и после будете жить, как ваш свояк, король Неаполитанский, который счастлив в супружеской постели, словно ангел в раю, настолько, что, когда он вызывает неудовольствие своей жены, та изгоняет его оттуда на количество ночей, пропорциональное тяжести совершенного проступка.

Людовик XVI громко рассмеялся.

– Вы должны последовать этому примеру, – сухо заметил Иосиф II. – У короля Неаполитанского, по крайней мере, есть дети, и будущее его трона обеспечено. Итак, когда вы обратитесь к вашему хирургу?

Король слегка поморщился:

– Скоро, обещаю вам… после вашего отъезда… незадолго до начала охотничьего сезона…

– Пусть так! – согласился император. – Вы дали мне слово… Впрочем, вы будете благодарить меня за совет… Ладно, спокойной ночи, мне пора возвращаться в Париж.

Мария-Антуанетта робко подошла к нему:

– Мой дорогой Иосиф, я надеюсь, вы вернетесь сюда вечером… вот ключ от небольших покоев, которые я приказала для вас приготовить…

Император отвел ее руку с ключом.

– Чтобы я жил в этом дворце? И не думайте об этом! В нем слишком много повес… я благодарен вам за предложение, но тем не менее возвращаюсь в Париж, где господин де Мерси окажет мне гостеприимство; а в Версале я забронировал комнату в гостинице «Справедливый».

– Но вам там будет неудобно! – воскликнула королева.

– Не беспокойтесь обо мне. Я привык во время путешествий останавливаться в харчевнях… О, я не привередлив: соломенная подстилка на пол, медвежья шкура вместо матраса и мой редингот вместо одеяла… До завтра!

Он пошел к двери. Мария-Антуанетта в задумчивости смотрела ему вслед: спина сутулая, одно плечо выше другого, шпага бьет по ногам, словно палка.

Неожиданно ее внимание привлек шум оживленного разговора. Людовик XVI привел из соседней комнаты герцога де Круа, одного из дворян своей свиты, и, словно по волшебству обретя дар красноречия, рассказывал ему о своих последних охотничьих подвигах:

– Боже мой! Вы себе не представляете, герцог, какого труда задал нам этот олень! Мы вышли с большой сворой от Башенного пруда. Подняли зверя, крупного однолетку; пускаем собак, травим его… Ату! Ату! Сначала собаки идут хорошо, но потом зверь…

Королева, упав духом, опустила голову.

– Ах! – вздохнула она. – Веселенькие денечки меня ждут!

Глава X. Братские нагоняи

Мария-Антуанетта и Иосиф II без какой бы то ни было свиты вышли из кареты перед Малым Трианоном и вошли внутрь.

Королева, охваченная неясным нехорошим чувством, наблюдала за братом. По мере того, как шли дни, он становился все мрачнее и сдержаннее, порой даже отвечал на публике с резкостью, выдававшей сдерживаемую ярость. Что ему могли о ней наговорить? А еще он отличался нездоровым любопытством, все осматривал, бегал по Парижу, совался всюду и разговаривал с кем попало, с представителями всех классов и сословий…

– Мой дорогой Иосиф, – сказала Мария-Антуанетта, – я по-настоящему счастлива оттого, что вы оказали мне честь, посетив мой скромный домик.

Изящная и легкая в синих атласных туфельках, каблуки которых бойко стучали по плитам пола, она вошла в вестибюль впереди императора. Они проследовали мимо светильника, где двенадцать сатиров держали восковые свечи, и поднялись по каменной лестнице с перилами из розового мрамора.

– Здесь столовая, – поясняла Мария-Антуанетта. – Стол разработан Лорио для Людовика XV. Видите, можно поднимать его полностью сервированным через люк в полу. Это очень удобно, когда не хочешь, чтобы во время ужина тебя беспокоили лакеи.

Император смотрел, но не произносил ни слова. Королева привела его в маленький салон, украшенный виноградными гроздьями, гитарами и баскскими барабанами, потом в большой салон, где амуры водили хороводы вокруг хрустальной люстры. Она много говорила. Иосиф II раскрывал рот только затем, чтобы нейтральным тоном прошептать:

– Это очаровательно… действительно очаровательно…

Наконец они пришли в маленькую комнату, стены которой были покрыты дымящимися треножниками, рогами изобилия и голубками, сидящими в гнездах из роз. Через открытое окно, в котором были видны весеннее небо и деревья парка, в комнату проникли солнечные лучи и птичье щебетание.

– Посмотрите на мой маленький будуар, – сказала королева. – Как вы его находите? Я люблю приходить сюда, когда хочу немного собраться с мыслями; здесь я мечтаю, вспоминаю о юности, обо всех, кто был мне дорог… молюсь…

В ее голосе зазвучали сладкие и ностальгические нотки, но Иосиф II ее не слушал. Он остановился перед небольшим книжным шкафом:

– Поглядим, что вы читаете. Вы позволите?