Пьер Незелоф – Роскошная и трагическая жизнь Марии-Антуанетты. Из королевских покоев на эшафот (страница 23)
– Я?
Прижимая руки к груди, словно призывая весь мир в свидетели чистоты своей души, он что-то бормотал, не зная, как снять с себя обвинения. Молодая женщина, наблюдавшая за ним через складки платка, увидела, как у него на глазах выступили крупные слезы. Момент был удачным для возобновления наступления.
– Луи, – устало сказала она, – вы причиняете мне много горя, но я на вас не сержусь. Вас настроили против вашей жены. Садитесь рядом со мной… Послушайте, не нужно больше верить ничему из того, что вам будет рассказывать Аделаида… Конечно, в тот день я могла улыбаться на траурные реверансы, но я вовсе не насмехалась над придворными дамами. Хотя некоторые из них выглядели весьма забавно в своих маленьких черных чепчиках с ракушками и бабочками!.. Это маленькая чертовка де Клермон-Тоннэр, которая сидела на полу, позади нас, скрытая нашими фижмами, смешила нас… Вот видите, Луи, какой злой язык у вашей тетки. Поверьте мне, если так продолжится, эта женщина разрушит наш брак.
– Этого не бойтесь, Антуанетта, – сказал Людовик XVI. – Когда я в следующий раз увижу ее, то серьезно с ней поговорю.
– И будете правы. Кстати, нехорошо, что ваши тетушки по-прежнему с нами; они все еще считают вас маленьким мальчиком. Однако вы достаточно взрослый мальчик, чтобы самому руководить собой. Дайте Аделаиде и ее сестрам какое-нибудь владение, ренты, не важно что, но, ради бога, пусть они оставят нас в покое.
– Я об этом подумаю… Как раз есть замок Бельвю. Он им прекрасно подошел бы.
– Пусть будет Бельвю! Ваша идея великолепна, мой дорогой Луи. И раз уж вы занялись наведением порядка, не могли бы вы также решить и судьбу герцога д’Эгийона и выслать его в какую-нибудь глухую провинцию?
– С этим придется повременить еще немного, но его черед настанет, Антуанетта, обещаю вам… А пока Мопу и Терре будет настоятельно предложено подать в отставку. И могу объявить вам еще одну приятную новость: принц де Роган отозван, на днях он должен покинуть пост посла в Вене.
Мария-Антуанетта вздрогнула от радости.
– Моя мать будет очень довольна. Наконец-то она избавится от человека, устраивавшего в Вене всевозможные скандалы. Он погряз в долгах, его преследуют кредиторы… Надеюсь, вы не примете его, когда он явится в Версаль?
– Если это доставит вам удовольствие, я откажу ему в аудиенции.
– Благодарю вас, что же касается меня, я не скажу ему ни слова! Ах, Луи, я вас не узнаю… Вы вдруг стали таким милым, вы так близко ко мне. – Она еще больше придвинулась к мужу, взяла его за руки и произнесла тоном маленькой девочки: – А вы не хотите ничего больше сделать для господина де Шуазёля?
Людовик XVI встряхнулся, словно сбрасывая чары, которым начал поддаваться. В его глазах появился огонек досады.
– Не напоминайте мне больше об этом человеке. Это интриган, безумец…
– Не впадайте в гнев, мой друг. Возможно, однажды вы признаете, что советы герцога могли бы быть вам полезны, и тогда…
– Антуанетта, не вмешивайтесь в дела государства, прошу вас. Конечно, мы должны подавать хороший пример, но каждый со своей стороны. Я правлю, а вы держите двор. Я составил список порядочных людей моего королевства, которыми хочу себя окружить. В первую очередь я хочу ввести экономию в свой собственный дом…
– Экономию? – переспросила встревоженная королева.
– Успокойтесь, речь идет о сокращении двух экипажей для охоты на оленя и вепря… А раз уж мы затронули эту тему, я очень прошу вас проявить умеренность в ваших тратах на туалеты.
– Вы считаете, мой друг, что я трачу слишком много?
– Хм! – хмыкнул он. – Ваша Бертен начинает вам стоить слишком дорого… А есть еще Трианон…
– Но ведь должна же я обставить этот дом. Он слишком уж мещанский для королевы.
– Ну что ж, расширим сады.
– Вы муж, который имеет ответы на всё… Но ведь кто угодно сможет войти в парк, я не буду там у себя…
– Прикажите возвести забор, Антуанетта, и наймите консьержа. Отдайте распоряжение, его выполнят.
Молодая женщина бросилась супругу на шею.
– Вот видите, как хорошо мы поладили? Только что вы пришли сюда в ярости, а сейчас улыбаетесь…
Она легко поглаживала ладонью его щеки и уши. От прикосновений ее нежной теплой руки лицо короля расслаблялось и светлело. Мария-Антуанетта позвонила.
– Теперь, – сказала она, – вы, надеюсь, уже не откажетесь выпить токайского.
Королева отдала распоряжение, и первая горничная принесла бутылку и бокалы.
– Оставьте, я сама налью его величеству.
Она наполнила бокал и подала королю.
– Попробуйте, его мне недавно прислала моя мать.
Глаза Людовика XVI смягчились, он прищелкнул языком.
– Если вино императрицы такое же доброе, как она, я угощусь на славу… Она, по крайней мере, любит свой народ… Ваше здоровье, Антуанетта!
Молодая женщина с видимым удовольствием смотрела, как муж пьет.
– Господи! – прошептала она. – Какая выходка!
Глава III. Нежная дружба
В этот декабрьский день Мария-Антуанетта ждала в своей спальне принцессу де Ламбаль, которую велела позвать к себе. Она скучала. Было холодно; землю покрывал снег, большой парк Версаля покрылся льдом. Фонтаны, в которых на зиму отключили воду, обращали к набухшему снеговыми тучами небу бледные застывшие лица своих статуй.
Мария-Антуанетта оставила рукоделие, в котором рассеянно добавила несколько узелков, и нетерпеливо прошлась от амарантового комода до широкой королевской постели, поставленной на возвышение и окруженной балюстрадой из позолоченного дерева. В камине, между подставками с львиными лапами и коронованными головами сатиров, горел огонь, едва согревавший большую комнату, обтянутую гобеленами.
Вошла госпожа де Ламбаль, закутанная в накидку из куницы и горностая. Королева бросилась ей навстречу.
– Ну наконец-то, Тереза! – воскликнула она.
Она усадила принцессу рядом с собой на синее канапе, украшенное гирляндами и медальонами.
– Эта погода нагоняет на меня тоску, – сказала она.
Тонкое лицо госпожи де Ламбаль стало озабоченным. Молодая женщина подняла на королеву красивые взволнованные глаза.
– Мадам, – сказала она, взяв ее за руку, – что случилось, что вас так взволновало?
– Я только что получила две дурные новости. Госпожа де Коссе покидает меня: здоровье сына вынуждает ее отказаться от должности. А еще мне сообщают, что графиня д’Артуа беременна…
– Эта пигалица? Непостижимо!
Мария-Антуанетта вздохнула:
– Ее муж не терял времени даром. Они женаты всего лишь год… Но что меня беспокоит сильнее всего – это то, что их ребенок, если это будет мальчик, станет наследником престола.
– Не надо так отчаиваться, Антуанетта. Вы тоже можете скоро подарить Франции дофина.
Королева горько усмехнулась:
– С таким-то мужем, как мой? Ему бы пойти в монахи. Когда мы возвращались из Компьеня, я почувствовала недомогание, и меня стошнило в карете. Тут же на всех углах стали кричать, что я беременна. Но я знала, что со мной. Увы, причиной этой болезни стали пирожные, а не мой муж. И Мерси еще хочет, чтобы я не отходила от него ни на шаг! Представьте себе это удовольствие, Тереза! У этого Мерси странные идеи, он хотел бы, чтобы у меня был брак на испанский манер, когда жена сопровождает мужа даже на стульчак.
Упоминание данного предмета развеселило принцессу.
– Возможно, в этом недоставало бы величия, – заметила она.
– Но я позвала вас, моя милая, не затем, чтобы плакаться о своей судьбе, – продолжала королева. – Мне необходимо посоветоваться с вами о важных вещах…
– Надеюсь, не о политике? – насторожилась госпожа де Ламбаль.
– Успокойтесь, речь пойдет о развлечениях этой зимы. Траур закончился, и мне не терпится наверстать потерянное время. Кампан, мой кабинет-секретарь, обладает гениальной способностью организовывать праздники, мы можем на него полностью положиться, он все достанет. Главное – предлагать ему идеи.
– Мне это нравится больше, Антуанетта. Но каковы ваши планы?
– Я рассчитываю, что будет три спектакля в неделю, два французских и один итальянский. Для оперы, например, нам придется ездить в Париж, но это будет лишь еще одна прогулка.
– А балы?
– Я над этим думаю, Тереза. Мы потанцуем, обещаю. Ваши ноги, как и мои, нуждаются в разминке, верно? Я буду давать по понедельникам балы у себя или в малой театральной зале, вы будет устраивать их у себя, еще мы попросим госпожу де Гемене, герцогиню Шартрскую…
– А маскарады будут?
– Конечно! Мы изучим этот вопрос, друг мой. Главное – не скучать. Доверьтесь мне, меланхолия к нам не придет. Я уже забронировала себе партнера для танцев – графа Дийона. Вы его знаете? Тереза, как он красив! А как танцует!.. настоящий бог. Вы не ревнуете?
– У меня нет на это права, мадам, – холодно ответила принцесса.
– Обиделись? Быстро улыбнитесь мне… Вот так… Нет, я не хочу вас огорчать, одно ваше слово, и я вам клянусь никогда больше не вспоминать Дийона… Но вернемся к нашей программе. Естественно, я включаю в нее гонки на санях. Зима, к счастью, обещает стать длинной и суровой, однажды мы рискнем добраться даже до Парижа. Представляете себе физиономии зевак, когда они увидят нас несущимися по бульварам?