Пьер Леметр – Зеркало наших печалей (страница 69)
Отца Дезире искали долго и безуспешно.
Поздно вечером Фернан заметил пропажу мешка с деньгами.
Сестра Сесиль пришла в бешенство, поняв, что кюре больше не появится нигде и никогда, Алиса же только улыбалась.
– Мсье Луазо почувствовал! Он говорил мне! Это был обманщик, лжец, самозванец!
– Вы правы, – соглашалась Алиса, посмеиваясь.
– Как… вы что, знали? – возмутилась монахиня.
– Конечно…
– И ничего не сказали?
Алиса обвела взглядом лагерь и людей, нашедших здесь приют.
– Какая разница, священник он был или нет? Его нам послал Господь…
Эпилог
Начнем с мсье Жюля, давно исчезнувшего со страниц нашей истории. Сразу успокоим читателя: толстяк-ресторатор не стал жертвой бомбардировки, которая разлучила его с Луизой. Он продолжил свой путь на юг, встретил перемирие в Ла-Шарите-сюр-Луар и решил вернуться в Париж. «Глупостям конец, пора открывать ресторан!» – говорил он всем и каждому, кого встречал на пути назад. История его путешествия состоит из живописных эпизодов и могла бы послужить сюжетом авантюрного романа. Он добрался до столицы 27 июля 1940 года и уже на следующий день открыл «Маленькую Богему».
Луиза и Габриэль поженились в Париже 15 марта 1941 года, и брак их остался бездетным. Габриэль начал преподавать математику в частной школе и через десять лет стал ее директором. Малышку Мадлен он обожал как родную дочь. У девочки оказались редкостные способности к математическим наукам, и она долгое время оставалась самой молодой француженкой с ученой степенью. Когда Мадлен исполнилось шестнадцать лет, Габриэль из учителя превратился в ее ученика. Потом она уехала работать в Америку, он постарел на десять лет и следил за успехами дочери, покуда хватало запаса знаний. Настал день, и Габриэль признался Луизе, что читает работы Мадлен, как стихи на чужом языке, ради красоты звучания.
Луиза, конечно же, не вернулась в школу на улицу Дамремон, а посвятила себя воспитанию дочери. Все дни рождения Мадлен праздновались в «Маленькой Богеме». Мсье Жюль накрывал потрясающий стол и пек особый пирог (рецепт он обещал передать девочке перед своей смертью). Когда Мадлен исполнилось восемь лет, у мсье Жюля случился тяжелый сердечный приступ. Девочка сидела у его постели в больнице и горько плакала, а он утешал любимицу, объясняя, что не умрет, ведь рецепт все еще остается тайной. Мсье Жюль поправился, но прежним не стал и уступил ресторан Луизе, которая оказалась великолепной кулинаркой. В заведении, как и при прежнем хозяине, всегда было полно посетителей, оформление зала не поменялось, исчез только столик доктора Тирьона – его место занял музыкальный аппарат.
Мсье Жюль скончался в 1959-м, окруженный любящими друзьями.
В 1980-м Луизе исполнилось семьдесят. Габриэль умер год назад, Мадлен существовала в другой галактике, Луиза решила больше не работать и продала заведение. Сегодня на его месте находится обувной магазин.
Родители близнецов были в отчаянии, узнав, что воспитательница детского сада поддалась панике, не дождалась их и пустилась в путь с тремя детьми. Близнецов, как и тысячи других детей, исход разлучил с родителями. Многие так и не воссоединились, что сегодня кажется немыслимым. Много месяцев отчаявшиеся отцы и матери распространяли сотни объявлений (некоторые были с фотографиями) о розыске своих пропавших сыновей и дочерей.
Мальчишки оказались везучими.
А вот судьбой маленькой девочки, ставшей дочерью Луизы, никто в деревне не поинтересовался. Скорее всего, тем утром с ее матерью случилась беда.
Рауль Ландрад долго не мог оправиться, выслушав откровения Луизы о своем прошлом. Он рассорился с Анриеттой, уверенный, что сестра все знала и сознательно держала его в неведении.
Не зная, где найти себе применение, он сделал выбор в пользу военной карьеры. «А чем еще я могу заняться?» – спросил он Луизу в ответ на ее удивление. Армия была благоприятной средой для его делишек, но идти туда Раулю не следовало. Человек, с детства противостоящий любым авторитетам, прижиться там не мог. Армия помогла ему в одном – снова обрести дух товарищества, и в начале шестидесятых годов он примкнул к оасовцам[75], пытавшимся устранить генерала де Голля (для Ландрада он олицетворял фигуру отца). Луиза, узнав, кем он стал, обняла брата и сказала: «Рада за тебя, но видеться мы не будем. Не хочу все время спрашивать себя, нет ли крови на твоих руках!»
После этого Рауль помирился с Анриеттой, которая приняла его так, словно они расстались накануне.
Из-за Рауля Мадлен впервые поссорилась с матерью. Она всегда относилась к нему, как к «американскому дядюшке», он ее обожал, осыпал подарками, рассказывал истории. Девочкой она считала его самым красивым мужчиной на свете, который спас жизнь ее отцу, разве такого можно не любить?!
Судьба все расставила по местам.
В ноябре 1961-го Рауль погиб во время столкновения оасовцев с правительственными войсками, в котором – вот ведь ирония случая! – участвовал бывший старший капрал Борнье (в роли голлиста он остался таким же тупым и упрямым, каким был во время войны).
Луиза никогда не говорила с дочерью о Рауле, а Мадлен часто просила отца рассказать историю о «взятии моста через Трегьер», словно это был эпизод из эпохи Наполеоновских войн.
Через несколько дней после заключения перемирия Алиса и Фернан вернулись в Париж. Чемодан с деньгами благополучно пережил их отсутствие, но они ни разу не взяли оттуда ни франка.
Фернан не собирался участвовать в операциях вишистской полиции и добился перевода (с понижением) в штат мобильной республиканской гвардии, где и прослужил четыре года до 13 августа 1944-го. В тот день он стал одним из руководителей забастовки национальной жандармерии, к которой два дня спустя присоединилась полиция. Фернан участвовал в освобождении Парижа и погиб 22 августа 1944-го на углу улицы Сен-Пласид (недалеко от Шерш-Миди).
Алису всю жизнь преследовали сердечные приступы, что не помешало ей дожить до восьмидесяти семи лет. Через несколько лет после смерти Фернана она освободила квартиру и уехала жить в Сюлли-сюр-Луар, где заботилась о сестре любимого мужа. И творила добрые дела: жертвовала деньги, помогала всем, кому требовалась поддержка. Алиса стала «монсеньором Бьенвеню[76] в юбке» района Сюлли. Благодаря ей были построены великолепные здания приюта Святой Цецилии, принадлежащие сегодня частному банку (здесь проводятся конференции, семинары и разные творческие встречи). Но главным и любимейшим ее детищем стали знаменитые сады и изумительный «Большой огород приюта Святой Цецилии», куда водят экскурсии.
Остается поговорить о Дезире. Не стану рассказывать вам историй: практически ничего из того, что нам вроде бы о нем известно, не доказано и не засвидетельствовано официально. В редких университетских исследованиях, посвященных личности Дезире Миго, 1940–1945 годы названы «единственным островком определенности». С 1940 года он участвовал в Сопротивлении, что давало ему редкую возможность выступать в разных образах. Внутри движения он чувствовал себя совершенно вольготно, в разные периоды появлялся в разных местах. Единственный твердо установленный факт – участие некоего Жедриуса Адама в организации дерзкого побега Филиппа Жербье (конец 1942-го или начало 1943 года) из Лионской тюрьмы с помощью веревки и дымовых шашек. Некоторые историки убеждены (снимок слишком расплывчатый), что 26 августа 1944 года Дезире шел по Елисейским Полям рядом с генералом де Голлем. Дезире Миго (или Мигольте, или Миньоне), как всем великим личностям, приписывают много разного и невероятного, так что мы с нетерпением и любопытством ждем, когда дотошный историк опубликует труд (издатель обещает невероятные открытия), посвященный «мифу Дезире», как его назвал Ролан Барт[77].
А теперь, как положено…
В конце полагается благодарить. Что я и делаю, с удовольствием и признательностью.
Во-первых, спасибо Камилле Клере, которую я замучил просьбами и вопросами, но она всегда была готова быстро дать точный ответ.
Небольшая группа людей согласилась прочесть мой роман и сделать полезные замечания по тексту. Спасибо за терпение и внимательное отношение Жеральду Оберу и Камилю Трюмеру, Жану-Даниэлю Бальтассату, Жан-Полю Вормюсу, Катрин Бозорган, Солен Шабане, Флоранс Годферно и Натали Коллар. Мой друг и «подельник» Тьери Депамбур внимательно и вдумчиво прочел роман, оказав мне тем самым большую помощь; ему я обязан окончанием главы 22, а именно сценой с голубем и во́ронами. И наконец, спасибо Веронике Овальде и моему издателю.
Эпизод об «исходе арестантов» я узнал от Жаки Тронеля, он имел место в реальной жизни, но я позволил себе творческую метаморфозу. В действительности колонна заключенных военной тюрьмы отправилась в Авор, департамент Шер, в июне 1940-го (12-го выход из Шерш-Миди, 10-го из Санте). 15 июня шестеро заключенных были убиты за «бунт, попытку побега или отказ следовать дальше». 16-го та же участь постигла еще семерых. Из 1865 заключенных, отправившихся из Парижа, до лагеря в Гюрсе[78] 21 июня не добрались 845 человек, то есть больше 45 % начального состава…
Читатель найдет на сайте Жаки Тронеля детали этого печального эпизода войны (http//prisons-cherche-nidi-mauzac.com/bienvenue-sur-le-blog-de-jacky-tronel).