Пьер Корнель – Театр. Том 2 (страница 98)
Не ревностью — о нет! — а жалостью объят.
(Уходит.)
Антиох один.
Антиох.
Как был бы счастлив я, когда б не участь брата:
Еще он не постиг, сколь велика утрата,
Им понесенная… Но я его люблю
И за него в борьбу, как за себя, вступлю.
Его душа полна тоски и возмущенья,
Но не воспользуюсь минутой отвращенья.
Когда внезапностью удар ошеломит,
Мы в ложной гордости стремимся сделать вид,
Что нас он не задел, что это все пустое;
Непознанный недуг меж тем опасней вдвое.
Здоровьем хвалимся, но предрешен исход,
Мы лжем сами себе, а смерть уже не ждет.
О, если б лгало мне мое воображенье!
Пойду попробую вступить с грозой в сраженье,
И пусть бушует гнев, но все же, мнится мне,
Природа и любовь на нашей стороне.
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Антиох, Родогуна.
Родогуна.
Царевич, правда ли, что в дерзком ослепленье
Мое уныние, и вздохи, и томленье
Вы объясняете — твой брат или ты сам —
Любовью…
Антиох.
Госпожа! Могло ль помниться нам,
Что мне или ему даришь расположенье?
Не столь заносчиво у нас воображенье.
Я знаю, как я мал в сравнении с тобой,
Еще скромней мой брат, соперник милый мой.
Но вырвались в тот раз твои слова из сердца,
И счастья высшего нам приоткрылась дверца:
Мы тронули тебя, и даже, может быть,
Ты одного из нас готова полюбить.
Такого чуда ждать — не дерзкое ль безумство?
Не доверять тебе — но это ль не кощунство?
Ты снизошла до нас, вручив надежды нить,
И мы бесценный дар не смеем уронить.
Во имя пламени, поистине святого…
Родогуна.
Учтивость вырвала незначащее слово,
И, окрыленные в тщеславии своем,
Все ваши чаянья вы строите на нем.
Того, что сказано, я отрицать не буду,
Но если нет заслуг, то не бывать и чуду.
Не из-за вас томлюсь, не вы причина мук:
Передо мной встает убитый мой супруг,
Необоримое гнетет воспоминанье,
И рвется из груди невольное стенанье.
Так будьте доблестны и встаньте за отца!
Антиох.
Тебе, прекрасная, мы отдали сердца,
Что сердце отчее в себя сполна вместили.
Ты плакала о нем, о нем и мы грустили.
Ревнивою рукой то сердце пронзено,
Но в брате и во мне вновь ожило оно,
Дабы по-прежнему к тебе любовью биться,
Тобой дышать и жить, к тебе одной стремиться.
Нам помыслы отца в наследие даны —
Как доказать еще, что мы — его сыны?
Родогуна.
Когда бы в вас, как в нем, сердца любовью бились, 
