Пьер Корнель – Театр. Том 2 (страница 4)
Чтоб победителя ничем не оскорбить.
Ахилла.
Потин, конечно, прав, мой повелитель юный.
Да, доблестный Помпей в опале у Фортуны,
Но кровь его для нас священна быть должна:
В Фарсале, царь, — и то не пролилась она.
Злодейство совершить не грех для пользы трона,
Но на него идти покуда нет резона:
Кто побежденному не тщится пособить,
Тот победителя не может оскорбить.
Вне схватки ты стоял, вне схватки стой и дале,
То Цезарю воздав, что все ему воздали.
Но если даже чтить его как божество,
Такая жертва все ж чрезмерна для него,
И будет в том, что гость падет ему в угоду,
Бесчестье и тебе и твоему народу.
Помпею не помочь довольно нам сейчас.
Не станет порицать молва за это нас.
Да, ты его должник: он Рим в былые лета
Склонил вернуть престол покойному Авлету.
Но иногда царям признательность чужда:
Гостеприимцами нельзя им быть всегда.
Чем ни был бы монарх кому-нибудь обязан,
Любовью к подданным он неразрывней связан
И вправе не платить по счету своему,
Коль надо лить их кровь для этого ему.
Столь многим ли, к тому ж, рискнул Помпей всесильный,
Чтоб твоему отцу отдать наш край обильный?
Он из тщеславия пошел на шаг такой,
Всем показать стремясь, как вознесен судьбой
Услугу оказал он нам, но лишь словами:
Без денег Цезаря Помпей с его речами,
Хотя на форуме горазд он говорить,
В Египте б не сумел Авлета водворить.
Витийствовал он там, где Цезарь делал дело.
Себя в расчете с ним считай отныне смело:
Ведь на худой конец и ты замолвишь, царь,
Словечко за него, как за тебя он встарь.
Не дать ему приют есть у тебя причина:
Впустив его сюда, ты впустишь властелина,
Чьей будешь волею, хоть он и побежден,
В своих же собственных владеньях пригнетен.
Не убивай его — лишь отошли отсюда,
Но коль он должен пасть, я первый счастлив буду
Покончить с ним еще до истеченья дня
И никому не дам опередить меня.
Септимий.
Как римлянину, царь, мне тесть и зять знакомы.
В твоих руках Помпей, к тебе нуждой влекомый.
Тобою может быть он прогнан, иль спасен,
Иль выдан Цезарю живым, иль умерщвлен.
Спася его, себя обрек бы ты паденью.
Обдумаем теперь три прочие решенья.
Прогнав его, ты в нем врага приобретешь
И к победителю в доверье не войдешь,
Затем что вновь войну на суше и на море
Противников твой шаг начать заставит вскоре,
И будет от нее им столько маяты,
Что в ней окажешься у них виновным ты.
Помпея выдавать нам тоже, царь, некстати.
Что, если Цезарю простить придется зятя
И ложной добротой прикрыться, как щитом,
Чтоб милосердьем он кичиться мог потом,
Чтоб стал рабом ему Помпей, им пощаженный,
И с рабством свыкся Рим, всем этим обольщенный? 
