Зависеть не хочу от сестрина тиранства,
Не допущу, чтоб стал мой трон в игре у вас
Наградой за любовь иль карой за отказ.
Тебя перехитрю я и в злоумышленье.
Ты мне велел сыскать виновных в преступленье,
И, верный твой слуга, нашел я в свой черед,
Что больше всех тебе такая роль идет:
Чья кровь, как не твоя, угодней манам мрачным{30}
Того, кто сыном был тебе по узам брачным?
Но мало проку гнев, друзья, копить в себе.
Пора подумать нам, как преуспеть в борьбе.
Пожалуй, сердцу зря даем мы распалиться:
Войска захватчика — хозяева столицы.
Что сделать можем мы? Как их опередить?
Достаточно ли сил у нас, чтоб победить?
Ахилла.
Мы сделать можем все, что для успеха надо.
В двух милях от ворот стоят мои отряды:
Я там, чтоб дать отпор любому мятежу,
Шесть тысяч воинов с недавних пор держу.
Подземный тайный ход ведет в их стан отсюда,
И с ними во дворец без шума я прибуду,
Чтоб Цезаря врасплох застать во тьме ночной,
Хоть стражей он себя и окружил тройной.
Над ним, воителем всемирно знаменитым,
Нам не возобладать, мой царь, в бою открытом;
Зато мы на пиру легко его возьмем,
Когда упьется он любовью и вином.
Народ за нас. Уже у самого причала
От возмущения тайком толпа ворчала,
Заметив, как пришлось склонить знамена нам
И раболепно дать пройти чужим орлам.
Я понял по ее озлобленному виду,
Как тяжко ей терпеть столь явную обиду.
Она пока еще молчит, свой гнев смирив,
Но подтолкни ее — и неизбежен взрыв.
А перебежчики, которых нанял в Риме
И под руку свою в Египте взял Септимий, —
Те жаждут с Цезарем расчесться наконец:
Презрев Септимия, их всех презрел гордец.
Птолемей.
Но кто ж на пиршестве приблизится к тирану,
Коль выставит и там он вкруг себя охрану?
Потин.
У римских воинов, наемников твоих,
Не так уж мало есть знакомых и родных
Меж теми, кто сюда с Корнелией доставлен
И жаждет, чтобы Рим от ига был избавлен.
Под слово честное их Цезарь отпустил.
Вот я с их помощью ему б и отомстил.
Он милосердным счел за благо притвориться
И льстить Корнелии, чтоб с Римом помириться,
И, значит, спутникам ее откроет вход
На пир, где кто-нибудь из них его убьет…
Но вот твоя сестра. В лукавстве изощряйся
И выказать испуг и слабость постарайся.
Мы ж оставляем вас — враждебна нам она
И, нас увидев здесь, была б оскорблена.
Птолемей.
Ступайте! Я приду.
Ахилла и Потин уходят.
Птолемей, Клеопатра, Ахорей, Хармиона.
Клеопатра.
Я с Цезарем видалась
И гнев его унять посильно попыталась. 
