У власти пребывать… до ваших похорон.
И я из этих слов не делаю секрета:
Атталу самому хочу сказать все это.
Вот он идет сюда.
Прусий.
Не вздумай мне грозить
И знай, что власть его смогу я укрепить.
А завтра…
Те же, Аттал, Фламиний и телохранители.
Фламиний.
Если вы из-за меня в волненье,
То успокойтесь: я забуду оскорбленье;
Возможно, что сенат рассердится, но там
Есть у меня друзья, они помогут вам.
Прусий.
Доволен будет Рим, дурные смолкнут страсти:
Я завтра же вручу Атталу знаки власти,
Наследник царств моих получит в Понте трон;
А мой мятежный сын, кем был я оскорблен,
Пусть в Рим отправится, вас с ним сенат рассудит,
И не Аттал, а он заложником там будет,
Вам под охраною передадут его,
Едва окончится в честь брата торжество.
Никомед.
Меня отправить в Рим?
Прусий.
Да, в этот град великий.
Вот там и хлопочи о счастье Лаодики.
Никомед.
Согласен, государь, коль так угодно вам,
И больше, чем вы здесь, царем я буду там.
Фламиний.
Вы восхищали Рим деяньями своими,
И все там любят вас.
Никомед.
Но мы еще не в Риме.
Дорога тяжела, и, может быть, с пути
Собьется тот, кто в Рим нас должен отвезти.
Прусий (Араспу).
Пусть уведут его! Удвоить стражу надо.
(Атталу.)
Ты Рим благодари. Какая бы преграда
Ни встала на пути, тебя поддержит он,
А без него в ничто ты будешь превращен.
Посол меня простит, я должен удалиться:
Весьма расстроенная ждет меня царица.
Утешу бедную, а вас оставлю с ним.
Так помни же, Аттал: твой благодетель — Рим.
Все, кроме Аттала и Фламиния, уходят.
Аттал, Фламиний.
Аттал.
Какая милость мне оказана! Наверно,
И для великих дел была б она чрезмерна.
Для вас возможно все, куда б вы ни пришли:
Все обещания свои вы превзошли.
Но я признаюсь вам: не вижу в царской власти
Я все, что принесет мне истинное счастье.
Да! Предначертано самой судьбою мне
Лишь с Лаодикою счастливым быть вполне.
И если, став царем, приблизился я к цели…
Фламиний.
То сердцем женщины отнюдь не завладели.
Аттал.
С теченьем времени меняются сердца.
К тому ж предсмертный был наказ ее отца, 
