Хочу поговорить, как с отпрыском царя.
Сын государя вы, и потому над вами
Главенствует ваш брат, он старше вас годами,
Питайте же к нему почтение и страх:
Единокровны вы, но не равны в правах.
В его отсутствие, хоть это вам по нраву,
Не похищайте то, что лишь ему по праву
Должно принадлежать.
Аттал.
Коль речь идет о вас,
Скажите слово — все изменится тотчас.
Хоть из-за возраста я в худшем положенье,
Вы в миг исправите слепой судьбы решенье.
Ему, как сын царя, я должен уступить?
Как римлянину мне позвольте говорить.
Да! Я один из них, и призван небесами
Без господина жить, повелевать царями,
И цель моей любви — над братом торжество,
Затем, что это стыд — быть подданным его.
Лаодика.
Я поняла: влечет вас царская корона
С такой же силою, как и моя персона.
Но и короною моей и мной самой
Дано владеть тому, кто избран был судьбой
Царем над вами стать… Будь здесь он, вы, возможно,
Не говорили б так о нем неосторожно.
Аттал.
Увидеть бы его! Ведь мой любовный пыл…
Никомед.
В его присутствии наверняка б остыл.
Обуревает вас опасное желанье:
Будь здесь он — может вас постигнуть наказанье.
Аттал.
Какая дерзость! В нем почтительности нет.
Никомед.
Для вас она нужней.
Аттал.
Неслыханный ответ!
Или не знаешь ты, кто я?
Никомед.
Скажу вам честно:
В том преимущество мое, что мне известно,
С кем говорю, а вам меня откуда знать?
И если кто кого обязан почитать…
Аттал.
Как в ярость не прийти? Да кто же он, скажите!
Лаодика.
У вашей матери об этом вы спросите.
Она сюда идет.
(Уходит.)
Никомед, Аттал, Арсиноя и Клеона.
Никомед.
Осмелюсь вас просить
Сказать, кто я такой, чтоб сына просветить.
Из-за неведенья он сердится и злится,
А это ни к чему: злость искажает лица
И портит кровь.
Арсиноя.
Вы здесь? Вернулись вы домой?
Никомед.
Да, не ошиблись вы. И Метробат со мной.
Арсиноя.
Предатель Метробат?
Никомед.
Но ничего худого 
