Донья Леонор.
Не урони свой сан. И долю мою вдовью
Не вздумай отягчать. Иль не горишь любовью
Ты втайне к Карлосу, безродного избрав?
Да, да, вот почему тобой отвергнут граф.
Не спорю, всяческих хвалебных слов достоин
Сей Карлос, но — кто он? Всего лишь храбрый воин
Без роду-племени. Сомнительно, темно
Происхождение его.
Донья Эльвира.
Скажу одно:
Бывало, что по тем или иным причинам
Потомок королей, одет простолюдином,
Пускался в странствия под именем чужим,
Сражался, побеждал, властители пред ним
Дрожали, поднося свои венцы герою,
И все ж при том никто, — он даже сам порою, —
Не ведал, как его зовут.
Донья Леонор.
Ужели ты
Лелеешь втайне столь нелепые мечты?
Донья Эльвира.
Я в Карлосе ценю достоинства, о коих
В домах ли горожан, в дворцовых ли покоях
Давно уже твердят: гремит ему хвала,
Превозносящая геройские дела.
Коль восхищаюсь им и я со всеми вместе,
Тем наношу ль урон державной нашей чести?
Как воин доблестный он мной любим и чтим,
Как воин доблестный защитником моим,
Опорою моей он стал здесь, на чужбине.
Он был почтительным мне подданным доныне,
Но если вдруг иным он чувством обуян,
Я выполню свой долг, свой не унижу сан.
Донья Леонор.
Пусть небо укрепит тебя в решенье этом.
Донья Эльвира.
Я рада, матушка, по вашим жить советам.
Донья Леонор.
Однако почему он, а не кто иной,
Назначен провожать тебя в твой край родной?
Быть лишь защитником твоим ему позволишь?
Он будет подданным почтительным? Всего лишь?
Донья Эльвира.
Подобные ему одной войной живут,
Их страсть, призвание, привычка — бранный труд.
Здесь воцарился мир: захвачена Севилья{115}
И освобождена от мавров вся Кастилья.
Но он рожден для битв, он баловень побед.
И, зная, что ему здесь примененья нет,
Что благодетельный мир не его стихия,
Он рвется в Арагон, туда, где дон Гарсия,
Обидчик наш, разбит еще не до конца.
Меч обнажить за нас — стремленье храбреца.
Донья Леонор.
Но в день, когда тебя он утвердит на троне,
Когда спокойствие настанет в Арагоне,
Отправится ли он — уже в иных краях —
Вновь славу умножать, вновь сеять смерть и страх?
Донья Эльвира.
Простите, матушка, вот донья Изабелла.
Те же и донья Изабелла, Бланка.
Донья Леонор.
Ваше величество! Одна лишь мысль всецело
Заполнила умы: кто он, счастливец тот, 
