Не угрожай: я смерти не боюсь.
Фока.
Ты жаждешь смерти? Нет, я так не расщедрюсь.
Тебе назначено возмездие иное.
Представь себе на миг…
Пульхерия.
Что, деспот?
Фока.
Брак со мною
Перед забрызганным их кровью алтарем.
Пульхерия.
О пытка!
Фока.
Да, она тяжка, но поделом.
Я долго отступал перед твоей гордыней,
Но все ж и на нее управа есть отныне.
Жизнь брата твоего теперь в твоих руках,
И подчиниться мне тебя заставит страх.
Фока, Октавиан и стража уходят.
Ираклий, Пульхерия, Маркиан.
Пульхерия.
Вам Фока льстил, пока опасны быть могли вы.
Натура деспота коварна и труслива.
Под кротостью всегда скрывает он расчет:
Гнетет, коль не дрожит; дрожит, коль не гнетет;
А спесь чрезмерная, равно как страх постыдный, —
Приметы слабости, любому очевидной.
Вот так он и сейчас, едва избыв испуг,
Придумал для меня горчайшую из мук.
А вы, раз оба мне быть братьями хотите,
Свою любовь к сестре делами подтвердите.
Ираклий.
Что можем мы, когда пришел наш смертный час?
Пульхерия.
Подчас благой совет всего важней для нас.
Маркиан.
Совет подать тебе мы в силах лишь единый:
Чтоб за отца нейти, возьми в супруги сына.
Зло наименьшее есть смысл предпочитать.
Пульхерия.
Как угадаю я, чьей мне женою стать,
И где ручательство, что в грех кровосмешенья
Я не впаду, приняв поспешное решенье?
Маркиан.
Понятен нам твой страх: нас тоже мучит он.
Но лишь для виду брак быть может заключен.
Тогда кровавого тирана ты обманешь
И не супругою — сестрой для мужа станешь.
Пульхерия.
К лицу ль таким, как мы, притворство и обман?
Ираклий.
Вполне, коль должен пасть их жертвою тиран,
Коль брата даст тебе лишь для того он, чтобы
Два тайные врага, кипящие от злобы,
Отныне быть могли всечасно близ него
И в подходящий миг добились своего,
Покончив с деспотом и — заодно — с притворством.
Пульхерия.
Вы убеждаете меня с таким упорством,
Что притвориться я согласна наконец.
Кому ж из вас идти со мною под венец?
Кому принять мои притворные обеты?
Ираклий.
Тебе, царевич: ты придумал хитрость эту.
Маркиан.
