Пьер Корнель – Театр. Том 1 (страница 201)
Максим.
Все скажу заране,
Чтоб не дивилась ты. Тебя судьба хранит.
Он заговорщик наш, и с нами он бежит.
Воспользуемся тем, что нам судьба послала,
Спешим же на корабль, он ждет нас у причала.
Эмилия.
Как смеешь мне, Максим, ты бегство предлагать?
Максим.
Для Цинны я готов всего себя отдать.
Хотел бы я спасти от высшего несчастья
И ту, в ком для него заключено все счастье.
Бежим! Настанет день — и скоро, может быть, —
Когда, спасенные, мы сможем отомстить.
Эмилия.
Но Цинна и в беде достоин восхищенья,
Нам пережить его нельзя и для отмщенья.
Кто остается жить, когда погублен он,
Тот низостью души навеки заклеймен.
Максим.
Впадать в отчаянье с такою слепотою!
О боги! Слабой быть тебе, с твоей душою!
А ты, не чувствуя желания борьбы,
Готова тотчас пасть под натиском судьбы!
Нет, доблесть высшая в душе моей хранима,
Раскрой глаза, вглядись внимательно в Максима:
Ведь Цинну нового должна ты и нем открыть,
Любимого тебе он может заменить,
А так как дружба нас в одно соединила,
То, полюбив меня, его б ты полюбила.
Ведь тем же пламенем способен я пылать!
Я…
Эмилия.
Смеешь ты любить, не смея жизнь отдать!
Ты хочешь многого. Но, высказав признанье,
По крайней мере будь достойным и желанья,
Иль славной гибели не думай убегать,
Иль сердце низкое не смей мне предлагать.
Исполнив твердо долг, достойный восхищенья,
Ты, если не любовь, внушишь мне уваженье.
Будь истый римлянин с отвагою в крови —
И мил мне станешь ты, хотя и без любви.
Нет! Если с Цинной ты воистину был дружен,
Не думай, что его возлюбленной ты нужен.
Пора о долге здесь договориться нам;
Дай в этом мне пример или внимай мне сам.
Максим.
Ты горю предалась безмерно, слишком страстно!
Эмилия.
Ты хитрость скрыть свою стараешься напрасно
И возвращенье мне счастливое сулишь,
И в горестях таких о страсти говоришь!
Максим.
Едва начав любить, томлюсь я, пламенея:
Ведь друга своего люблю сейчас в тебе я,
И если б так же ты, как некогда пред ним…
Эмилия.
Не думай, что совсем уж я проста, Максим!
Полна утратой я, но разум сохранила,
Мое отчаянье меня не ослепило.
Высокой доблести полна душа моя,
И знаю то, что знать так не хотела б я.
Максим.
Меня в предательстве подозревать ты стала?
Эмилия.
