Пьер Корнель – Театр. Том 1 (страница 174)
И память вечную они дают герою.
Живи, как должен жить Гораций: никогда
Не отгремит она, блистательна, горда,
Хотя бы жалкого, ничтожного невежды
И были в некий миг обмануты надежды.
Не требуй смерти, сын, но, мужеством горя,
Живи для нас — отца, и Рима, и царя.
Прости, о государь, меня за многословье.
Но это Рим вещал отеческой любовью.
Валерий.
Дозволь мне, государь…
Тулл.
Не нужно лишних слов.
Все то, что ты сказал, одобрить я готов.
Речей твоих ничьи мольбы не заглушили,
И доводы твои остались в прежней силе:
Да, преступление, столь мерзостное нам,
Есть вызов и самой природе и богам.
Внезапный, искренний порыв негодованья
Для дела страшного — плохое оправданье.
Убийцу никакой не охранит закон,
И казни, по суду, заслуживает он.
Но если пристальней вглядеться, кто виновный,
Придется нам признать: чудовищный, греховный
Поступок той рукой безумно совершен,
Что сделала меня владыкой двух племен.
Двойной венец на мне: альбанцы — слуги Рима!
Все это за него встает необоримо.
Он утвердил меня в господстве, он один:
Я был бы подданным, где дважды властелин.
Есть много верных слуг, но в миги роковые
Дарят они царям лишь помыслы благие.
Не всем дано свершать высокие дела,
В которых бы страна опору обрела.
Искусство славное крепить основы трона
Немногим небеса даруют благосклонно.
Те, кто царей оплот в решительные дни, —
Закону общему подвластны ли они?
Сокроем, римляне, высокой ради цели
То, что впервые мы при Ромуле узрели.{70}
Тому, кто спас тебя, простишь ты, славный Рим,
Первостроителем свершенное твоим.
Живи, герой, живи! Ты заслужил прощенье.
В лучах твоих побед бледнеет преступленье.
Причины доблестной последствие, оно
Священной ревностью твоей порождено.
Живи, но другом будь Валерию. Вы оба
Должны забыть, что вас разъединяла злоба.
Любви он верен был иль долгу своему,
Но чувства горького ты не питай к нему.
Сабина! И в самой безмерности страданья
Пускай твой сильный дух не сломят испытанья:
Не лей напрасных слез, и подлинной сестрой
Ты будешь воинам, оплаканным тобой.
Мы жертвы принесем богам, чуть ночь промчится.
Жрецы же, чтобы гнев небес успел смягчиться,
Очистить от греха Горация должны,
Пока на алтарях огни не зажжены.
В священном деле им отец его поможет.
Он душу дочери умилостивить может.
Мне жаль ее. Пускай свершится в этот час
Все то, к чему она, влюбленная, влеклась.
И если властная одна и та же сила
В один и тот же день любовников сгубила,
Да примет их тела в один и тот же день 
