И пусть надвинутся, враждой к нему горя,
Народы всей земли чрез горы и моря!
Пусть на себя он сам свои обрушит стены,
Себе же в грудь вонзит преступный меч измены,
А небо, услыхав и пожалев меня,
Затопит этот Рим потоками огня!
О! Видеть, как его дробит небесный молот,
Как рушатся дома и твой венец расколот,
Последнего из вас последний вздох узреть
И, местью насладясь, от счастья умереть!
Гораций (хватаясь за меч и преследуя убегающую Камиллу).
Позор! Мой правый гнев терпенье не смирило!
Ступай же милого оплакивать в могилу!
Камилла (раненая, за сценой).
Злодей!
Гораций (возвращаясь).
Кто о враге отчизны пожалел,
Тому конец такой — единственный удел.
Гораций, Прокул.
Прокул.
О, что ты совершил!
Гораций.
Я поступил как надо.
Смерть за подобный грех — достойная награда.
Прокул.
Не слишком ли жесток твой справедливый суд?
Гораций.
Пускай моей сестрой Камиллу не зовут.
Она не наша кровь, не дочь отцу родному:
Кто проклял родину, тот изменяет дому.
Своих же близких враг, уже не смеет он
От оскорбленных ждать ласкательных имен,
А кровных родичей тем более законны
И гнев, и скорый суд, прямой и непреклонный,
И тот навеки прав, кто сразу задушил
Столь святотатственный, хоть и бессильный пыл.
Те же и Сабина.
Сабина.
Что благородный твой порыв остановило?
Вот на руках отца кончается Камилла.
Отрадным зрелищем насытиться спеши,
А если хватит сил у доблестной души,
Последнюю пролей на алтаре народа
Еще живую кровь поверженного рода
И, вражьей не щадя, как не щадил родной,
Палач своей сестры, покончи и с женой.
Одна у нас вина, одной больны тоскою:
Я, как она, скорблю о закланных тобою.
Настолько тягостней мой грех в глазах твоих:
Ей дорог был один — я плачу о троих,
И жду бестрепетно любого наказанья!
Гораций.
Оставь меня сейчас иль подави стенанья.
Достойной будь женой для мужа своего
И к низкой жалости не понуждай его.
А если близостью супружеской, Сабина,
И в чувствах стали мы и в помыслах едины, —
В них до тебя не даст мне опуститься стыд,
Тебе же до меня подняться долг велит.
Да, мне понятна скорбь моей супруги милой.
Терпи, вооружись моей душевной силой.
Победный мой венок спеши признать своим
И не срывай с меня, но украшайся им.
Иль, честь мою кляня, ты так враждуешь с нею,
Что был бы мой позор тебе сейчас милее? 
