Пьер Корнель – Театр. Том 1 (страница 156)
Все сделаю, мой сын. Ступайте к братьям, дети,
И помните: у вас один лишь долг на свете.
Куриаций.
Как я с тобой прощусь и что могу сказать…
Старый Гораций.
Не надо чувств моих отцовских пробуждать!
Мне не хватает слов, чтоб влить в тебя отвагу:
Я в помыслах нетверд, и ощущаю влагу
На старческих глазах, и сам рыдать готов.
Боец, исполни долг и жди суда богов!
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Сабина одна.
Сабина.
Чем стану я в беде, ниспосланной судьбою, —
Женою любящей иль преданной сестрою?
Принять решение отныне надо мне
И твердо быть на той иль этой стороне.
Что ж изберет душа, унынием объята?
Кого назвать врагом — супруга или брата?
Страсть к одному влечет, с другим связует кровь.
К обоим властная живет во мне любовь.
Нет, с ними в доблести мне следует сравняться:
Супругой этому, сестрой тому остаться,
Твердить себе: их честь стократ важней всего,
И не пристало мне страшиться ничего —
Ведь коль они падут, то смертью столь прекрасной,
Что весть о ней — и та не может быть ужасной.
Покорствуя судьбе, я знать одно должна:
Не кто принес им смерть, а лишь — за что она.
Я победителей приму, гордясь той славой,
Что родичам несет их подвиг величавый,
Не думая о том, ценою крови чьей
Так высоко вознес он доблестных мужей.
С любой из двух семей торжествовать должна я,
В одной из них жена, в другой же дочь родная;
С любой столь прочная меня связала нить,
Что только близкий мне и может победить.
Какое б горе мне судьба ни слала злобно,
В нем радость обрести я все-таки способна,
Способна видеть бой, не устрашась его,
Смерть — без отчаянья, без гнева — торжество.
О обольщения, о сладкие обманы!
Огнем нечаянным, мерцавшим из тумана,
Надежду тщетную вы в сердце мне зажгли,
Но сразу он померк, мгновенно вы прошли!
Как молния во тьме мелькает, пламенея,
Чтоб стала ночь потом еще стократ темнее,
Мне в очи брызнули вы трепетным огнем,
Чтоб гуще и мрачней нависла тьма кругом.
Вы облегчили мне страданье и тревоги;
Теперь пора платить: ревнивы наши боги,
И сердце скорбное удары поразят,
Которыми сражен супруг мой или брат.
О смерти их скорбя, я думаю с тоскою,
Не для чего он пал, но — чьей сражен рукою,
И, мысля о венце прославленных мужей,
Печалюсь об одном — ценою крови чьей?
С семьею павшего рыдать теперь должна я,
В одной из них жена, в другой же дочь родная.
С одною — кровь, с другой закон связал меня.
Кто б ни был побежден, он будет мне родня.
Вот вожделенный мир! Его я так желала —
И сила вышняя моленья услыхала.
Как беспощаден ты во гневе, грозный рок,
Когда, и милости даруя, столь жесток, 
