Пьер Корнель – Театр. Том 1 (страница 146)

Ты нашей целиком останешься тогда, И горем для тебя не будет их беда.

Камилла.

Как за такой совет не брошу я укора? Сочувствуй горестям, не требуя позора. Хоть лишь с трудом несу я бремя мук своих, Мне легче их терпеть, чем стать достойной их.

Юлия.

Как! Называешь ты разумное постыдным?

Камилла.

А ты предательство считаешь безобидным?

Юлия.

Мы ничего врагу не можем быть должны.

Камилла.

От клятвы разрешать себя мы не вольны.

Юлия.

Зачем таиться там, где смысла в этом мало? Ведь ты Валерия еще вчера видала И так сердечна с ним, так ласкова была, Что в сердце у него надежда расцвела.

Камилла.

Я с ним себя вела, как с самым лучшим другом, Не из любви к нему, не по его заслугам. Сердечности моей причиной был другой. Послушай, Юлия, рассказ подробный мой. Я не хочу прослыть изменницей обетам — Мне Куриаций друг, жених пред целым светом. Когда сестру его Горацию вручил Счастливый Гименей, он тоже полюбил, И мой отец, к его влеченью благосклонный, Пообещал отдать ему Камиллу в жены. Тот день — не помню дня отрадней и мрачней, — Два дома сочетав, поссорил двух царей, Зажег пожар войны и факел Гименея, Надежду пробудил и сам покончил с нею, Блаженство посулил и отнял в тот же час, И, наш скрепив союз, врагами сделал нас. О, как же сердце нам терзали сожаленья! Какие небесам он посылал хуленья! И не было конца рыданиям моим: Ты видела сама, как я прощалась с ним. С тех самых пор в душе, смятению подвластной, Надеждою на мир любовь пылала страстно, А слезы горькие струились из очей О женихе моем, о родине моей. И вот дерзнула я под гнетом ожиданья Оракулов узнать святые предсказанья. Я расскажу тебе, какой мне дан ответ, А ты реши, должна терзаться я иль нет? Тот грек, вещающий на склонах Авентина,^{67} Какие жребии готовит нам судьбина, — Его ль не одарил предвидением бог? — Конец моим скорбям в таких стихах предрек: «Спор Рима с Альбою заутра прекратится: Врагам даруя мир, пробьет желанный час. Твой Куриаций вновь с тобой соединится, И больше разлучить судьба не сможет вас». Рассеялась моя гнетущая тревога: Ведь прорицание сулило мне так много, Что большей радости, без меры, без конца, Счастливые в любви не ведали сердца. С Валерием всегда мне тяжки были встречи, Но тут я слушала взволнованные речи, Докучные в устах того, кто нам не мил, Совсем не думая, кто их произносил.