Пьер Корнель – Театр. Том 1 (страница 144)
Любой исход войны сулит мне только беды:
Не меньше, чем разгром, страшит меня победа.
Пусть на тебя, о Рим, восстанет вражий меч,
Который ненависть во мне бы мог зажечь!
Но рать альбанская с твоей сразится ратью.
В одной из них мой муж, в другой родные братья.
Так смею ль я богам бессмертным докучать,
Преступно их моля тебе победу дать?
Я знаю: молода еще твоя держава,
И укрепит ее воинственная слава,
И ей высокий рок переступить велел
Латинской вотчины{64} завещанный предел.
Как небом суждено, господство над вселенной
Ты утвердишь войной и доблестью военной,
И не скорбя, что твой богам послушный пыл
Тебя на гордый путь отныне устремил,
Уже сегодня я провижу в изумленье
Над Пиренеями орлов твоих паренье.
Пускай до Азии дойдут твои полки,
Пускай увидит Рейн их славные значки,
До скал Геракловых{65} веди войска походом,
Но город пощади, откуда Ромул родом:{66}
Ты семени его царей обязан, Рим,
И мощью стен своих, и именем своим.
Рожденный Альбою, как ты не понимаешь,
Что в сердце матери двуострый меч вонзаешь?
Иди в чужой земле разить и побеждать,
И счастью сыновей возрадуется мать;
И если ты ее не оскорбишь враждою,
Она тебя поймет родительской душою.
Юлия.
Мне странной кажется такая речь: с тех пор,
Как с Альбою возник у Рима грозный спор,
О прежней родине ты вовсе не страдала,
Как будто римлянам родной по крови стала.
Ты ради милого в суровый этот час
От близких и родных как будто отреклась,
И ободряла я тебя в борьбе с кручиной
Так, словно только Рим служил ее причиной.
Сабина.
Покуда слишком мал в сраженьях был урон,
Чтоб гибелью грозить одной из двух сторон,
Пока еще на мир надежда оставалась,
Я только римлянкой всегда себе казалась.
Досаду легкую, что счастлив Рим в борьбе,
Умела подавить я тотчас же в себе,
И если иногда в игре судеб случайной
Успехи родичей приветствовала тайно,
То, приходя в себя, печалилась потом,
Что взыскан славою не мужний — отчий дом.
Теперь же близок час, назначенный судьбою:
Не Рим падет во прах, так Альбе стать рабою.
Бой всех надежд лишит того, кто побежден;
Откроет все пути пред победившим он.
В безжалостной вражде была бы я с родными,
Когда бы в эти дни скорбела лишь о Риме,
Моля богов его прославить на войне
Ценою крови той, что драгоценна мне.
К чему стремится муж — меня тревожит мало:
Я не была за Рим, за Альбу не стояла,
Сочувствую сейчас равно ему и ей,
Но завтра восскорблю о том, кто был слабей.
Кто бы ни победил сегодня в ратном споре,
От славы отвратясь, я буду там, где горе.
Среди жестоких бед, о сердце, уготовь 
