Что подвергаться я бесчестью не желаю.
Дон Ариас.
Не след земных владык непослушанием злить.
Граф.
Я сделал выбор свой, и спор нет смысла длить.
Дон Ариас.
Прощайте! Ухожу. Но лучше б вам смириться:
Ведь и под лаврами от молнии не скрыться.
Граф.
Я жду ее.
Дон Ариас.
Боюсь, на вас она падет.
Граф.
Что ж, пусть обиженный утеху в ней найдет.
(Один.)
Кто презирает смерть, тому смешна опала.
Угрозы на меня не действуют нимало.
Я наигоршую перетерплю беду,
Но на бесчестие вовеки не пойду.
Граф Гормас, дон Родриго.
Дон Родриго.
Два слова, граф!
Граф.
Изволь.
Дон Родриго.
Ты знаешь несомненно,
Кто дон Диего?
Граф.
Да.
Дон Родриго.
Скажи мне откровенно:
Известно ли тебе, что в нем воплощены
И честь, и мужество, и слава старины?
Граф.
Возможно.
Дон Родриго.
Что когда глазами я сверкаю,
В них блещет кровь его?
Граф.
А мне печаль какая?
Дон Родриго.
Я это объясню отсюда в двух шагах.
Граф.
Спесивец молодой!
Дон Родриго.
Держи себя в руках.
Не спорю, молод я, но зреет раньше срока
Бесстрашие в душе воистину высокой.
Граф.
Как! Меряться со мной? С чего ты стал так смел,
Хоть побывать в бою ни разу не успел?
Дон Родриго.
Нет нужды в опыте у тех, что мне подобны:
Им славу мастера удар приносит пробный.
Граф.
Ты знаешь, кто я?
Дон Родриго.
Да. Твой меч неотразим,
Любого вверг бы в дрожь ты именем своим,
И лавры, что чело тебе отягощают,
Мне смерть, как письмена судьбы, предвозвещают.
Я вызов шлю бойцу, что всех собой затмил,
Но у того, кто храбр, всегда довольно сил.
Сын, мстящий за отца, свершить способен чудо.
Непобедим ты? Нет, не побежден покуда. 
