Пьер Корнель – Пьесы (страница 98)

Нам спорить незачем, и я хочу того же. Мне дорог мой покой, но Рим еще дороже, И что бы ни могло со мной произойти — Пускай погибну я, лишь бы его спасти. Напрасно жаждет грудь спокойствия простого. Прав, Цинна, твой совет, и власть беру я снова. Но в ней я помощи жду от обоих вас. Правдивость ваших чувств мне дорога (Сейчас. В советах, что вы мне давать готовы оба, Вам родина важна, а с ней моя особа. Одна любовь могла на спор вас вдохновить, И оба вы должны награду получить. Тебя в Сицилию, Максим, я посылаю, Чтоб плодородному ты дал законы краю. Ты именем моим в ней должен управлять, За каждый твой приказ я буду отвечать. Эмилию даю тебе я, Цинна, в жены. Как Юлии,[69] почет ей будет заслуженный. Необходимость нас, тревоги без конца Заставили давно казнить ее отца, Но к милостям моим ей все открыты двери, Что утешением послужит ей в потере. Скажи, что мною ты сейчас был послан к ней. Я знаю, многих ты уже ей стал милей, Тебя обрадует она своим ответом. Прощай же! Ливии иду сказать об этом.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Что думаешь о том, в чем убеждал ты нас? Что думал прежде я, то мыслю и сейчас. Вождь заговорщиков стал другом тирании! Вождь заговорщиков простил ее впервые. Свободным видеть Рим хочу. Освободить И я его хочу, но вместе с тем — отмстить. Жестокость Августа не знает утоленья, Разбиты алтари, разграблены именья, Средь землепашцев страх, Рим полон мертвецов — А он раскаяться и отдохнуть готов. Когда от наших рук он примет наказанье, Раскаяньем купить он сможет оправданье. Он был жесток, провел кровавых много мер, И безнаказанность была б плохой пример. За римлян мы отмстим. Узнав об этой доле, Пусть смеет кто мечтать о цезарском престоле! Не вверит деспотам народ судьбы своей. Будь с Суллой строже мы, стал Цезарь бы скромней! Но гибель Цезаря, столь славного во многом, Была для Августа жестокостей предлогом. Свободы жаждал Брут — принес лишь гнет цепей! Будь Цезарь не убит, стал Август бы скромней. Поступок Кассия, страх Рима неустанный Вновь возвращают век, где властвуют тираны. Но это время к нам уж больше не придет, Коль выберет себе иных вождей народ. Хотя мы и вожди, но нам еще неясно, Как избежать путей, где шествовать опасно. Есть ли заслуга в том, чтоб счастья не искать, Когда себя должны мы смерти подвергать. Однако разве мы правы, воображая, Что вылечим болезнь, корней не обрезая; Для излечения здесь мягкость не нужна, На рану тяжкую прольет лишь яд она. Кровь ран тебе нужна, мне нужно исцеленье. Ты хочешь без труда добыть освобожденье. Все средства хороши, чтоб выйти из цепей,