Пьер Корнель – Пьесы (страница 96)

Что, коль опасность ждет в одиннадцатый раз? Ведь, может, все, о чем я говорю сейчас, Есть только верный знак, что небо посылает. Иных путей тебя спасти оно не знает. Зачем ты доводам вверяешься пустым? Прекрасно умереть владыкой мировым, Но смерть нельзя признать достойною и правой, — Коль жизнь нас доброю не увенчала славой. Любовь к отечеству была всегда важна, — Но благу общему должна служить она; Свобода, будто бы желаемая Римом, Была бы для него благодеяньем мнимым, Несущим только вред, и не равна тому, Что Цезарь может дать народу своему. Тому, кто заслужил, он раздает награды, За злодеяния карает без пощады, Со справедливостью распределяет он Гражданские блага, ничем не отвлечен. В народоправстве же иначе все бывает; Рассудка голосу народ уж не внимает, Все честолюбием захвачены права, Продажны почести, а честность — лишь слова. Ничтожнейший тиран, чьей власти нет и года, Сознав, что краткий срок он нужен для народа, Счастливых замыслов срывает ранний цвет, Чтоб не отдать плода идущему вослед. И, коль грядущее его уж не тревожит, Он с поля общего берет себе, что может, И верит, что легко простит потерю тот, Кто так же, как и он, поступит в свой черед. Всех хуже государств то, где народ — владыка.[62] Однако Рим таков, от мала до велика, И ненависть к царям, что длится пять веков, Что с молоком всосать младенец здесь готов, В сердцах, мне кажется, вовек неистребима. Да, удивительно упорство злое Рима! Оздоровительных народ не хочет мер, В обычаях ему, не в разуме — пример; И заблуждение, отвергнутое, Цинной, Народу кажется отрадою единой. Питая эту мысль, стремясь к мечте своей, Столь часто он ступал по головам царей, Их достояние отдав на разграбленье! Где мог бы он найти приятнее правленье? Сказать осмелюсь я, что не всегда одно Правленье на земле народам суждено. Повсюду с нравами страны оно согласно, И изменить его пытались бы напрасно. Таков закон небес; он нам за годом год Различие меж них разумно бережет. Так, Македония царю была бы рада;[63] Свободе с давних пор привержена Эллада; Парфяне с персами властителей хотят,[64] И нужен римлянам один лишь консулат.[65] По мудрости небес — и в этом нет сомнений — Народу каждому присущ особый гений, Но так же верно то, что место или век Меняют все, что мог замыслить человек. Рим от царей имел и стены и рожденье, От консулов своих — и славу и значенье; А в наши времена ты от своих щедрот Так сделал, что сейчас счастливым стал народ. Уже не отданы мы войнам без защиты. Ворота Януса оружию закрыты[66] — То, что при консулах мы видели лишь раз,