Пьер Корнель – Пьесы (страница 50)

Что я поистине, краснея, должен несть Столь незаслуженно дарованную честь. Вы можете владеть, как вашим достояньем, И кровью жил моих, и уст моих дыханьем; Когда я ради вас навеки их отдам, Я лишь исполню долг того, кто служит вам. Не все, кто честно служат мне и честно правит дело, Свой исполняют долг так доблестно и смело; И лишь тому, чей дух неустрашимей всех, Такой невиданный сопутствует успех. Позволь же мне хвалить пришедшего с победой И правду мне о ней подробнее поведай. Уже вы знаете, что в этот грозный час, Который горожан смятением потряс, К отцу пришли друзья, они ко мне воззвали, И я, исполненный разлада и печали... Простите, государь, мой дерзостный порыв: Я действовал, у вас согласья не спросив; Опасность близилась; отряд готов был к бою; Явиться во дворец — играешь головою; И я тогда решил: милей во много раз Сложить ее в бою и умереть за вас. Вступаясь за отца, ты поспешил с расплатой; Но мой спасенный край да будет твой ходатай; Химене, жаждущей возмездия врагу, Лишь состраданием ответить я могу. Но продолжай. Итак, я выступил с отрядом,[27] И каждый шел вперед с неустрашимым взглядом. Нас двинулось пятьсот; но воинство росло, И к берегу реки три тысячи пришло, — Настолько, видя нас шагающими смело, Ободрились и те, чье сердце оробело. Две трети я тотчас попрятал по судам, Которые, придя, мы увидали там; Все прочие, — а к ним спешили подкрепленья, — Теснились вкруг меня, горя от нетерпенья; Я молвил; каждый лег и, притаясь, как тать, Чудеснейшую ночь собрался коротать. Я то же самое велел исполнить страже, Чтоб выдумка моя сошла как можно глаже; Причем я делал вид, что боевой приказ, Который отдаю, я получил от вас. И вот, при свете звезд, во мраке молчаливом, Флот в тридцать парусов скользит с морским приливом; Он подымается по вздувшимся волнам, И море и враги подходят вровень к нам. Мы пропускаем их, вид города спокоен; Вдоль стен и в гавани — хоть бы единый воин, И так как между нас малейший шум заглох, То мавры, думая застигнуть нас врасплох, Бросают якоря, своей удаче рады, И сходят на берег посереди засады. Тогда мы все встаем и разом, в тот же миг, Кидаем к небесам тысячеусный крик; Те, что на кораблях, ответным вторят криком; Враг видит их и нас и в ужасе великом, Не кончив высадки, бежит, своих топча; Он ждет погибели, не обнажив меча. Он вышел на грабеж — и повстречался с боем; На суше, на воде мы давим грозным строем И вражескую кровь потоками струим, Сметая беглецов стремлением своим. Но вскоре их вожди смутившихся сплотили; Они опомнились, они свой страх забыли;