Уже заключена великая беда.
Слова подобные приносят утешенье,
Когда ничтожные нам выпали лишенья.
Но, с ужасом узрев смерть сына моего,
Надежду потеряв, не зная, для чего
Теперь на свете жить, я был бы проклят вами,
Когда б утешился подобными словами.
В скитаньях, в нищете, погибнуть он не мог, —
Погублен счастьем был. О, беспощадный рок!
Какие горькие мне выпали мученья!
Но, жалуясь на боль, мы ищем облегченья,
А мне зачем оно? Хочу я умереть,
Чтоб сына моего на небесах узреть.
Вполне оправданно отчаянье такое.
Вас отговаривать — занятие пустое,
Коль вы задумали уйти за сыном вслед.
Но как? Убить себя? Позвольте дать совет —
Пусть горе вас убьет, что и случится вскоре:
Вид похорон его удвоит ваше горе.
Что вижу я? Расчет идет у мертвецов!
Причем никто из них не тратит лишних слов.
Никак не ожидал подобного сюрприза!
Клиндор, его жена, его убийца, Лиза —
Все здесь присутствуют, и споров нет у них.
Но что свело их вновь — и мертвых и живых?
Свело их только то, что все они актеры.
Прочитан монолог — и кончились раздоры.
Убийцей был один и жертвою другой,
Но правит вымысел смертельной их враждой;
Стихи ведут на бой, слова кричат о боли,
Когда же сыграны разученные роли,
Враги перестают хитрить и убивать
И делят выручку, друзьями став опять.
Ваш сын и те, кто с ним участье принял в деле,
Погоню сбить с пути с большим трудом сумели;
Однако от нужды еще трудней уйти —
Театр им помог прибежище найти.
Увы, мой сын — актер!
В искусстве трудном сцены
Четыре беглеца узрели клад бесценный.
Что после бегства их произошло потом?
Любовь к чужой жене, душевный перелом,
Смерть неожиданная — это все играли
Они для публики в битком набитом зале.
Конец печален был... Зато не первый год
В Париже восхищен игрою их народ.
Они не бедствуют, и роскошь одеянья
(Что не оставили вы сразу без вниманья),
Клиндору вашему сопутствует... Но он
На сцене только был в ту роскошь облечен.
Хотя притворною смерть сына оказалась,
Для радости моей все ж места не осталось.
Так вот те почести и славы торжество,
Которыми судьба венчает путь его!
Вы не должны роптать. Театр в наше время
Достиг таких высот, что обожаем всеми.
С презреньем на него смотрели в ваши дни,
Теперь же слышатся лишь похвалы одни.
Париж им покорен, в глуши о нем мечтают,
Все образованные люди почитают,
Народу в радость он, утеха для господ,
Всем удовольствие и ото всех почет.
А те, чей дух высок, чья мудрость постоянна
И кто заботится о благе всех так рьяно,
Находят в зрелище, достойном мудрецов,
