Пьер Корнель – Пьесы (страница 132)
И царь осудит вас, хоть он отец хороший,
Иначе Рима гнев тяжелой будет ношей.
Пред тем или другим вам на колени пасть.
Заботьтесь о себе. Посмотрим, чья тут власть.
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Ответ на это дать могла б ему царица.
Пришлось мне наконец молчаньем поступиться:
Довольно я щадил ее, чтоб не открыть,
Как мачеха меня задумала убить.
Теперь известно то, что я таил вначале:
Зенон и Метробат перед царем предстали,
И так как их рассказ необычаен был,
То разобраться в нем теперь он сам решил.
Не знаю, каково тут будет продолженье,
Но непонятно мне все это поведенье:
Здесь не царица ли замешана сейчас?
Чем больше следует ей опасаться вас,
Тем меньше страх ее; чем хуже обвиненье
Ей могут предъявить, тем меньше в ней смятенья.
Пытается она предупредить мой шаг,
Все приписать тому, что я ей просто враг,
И маску храбрости лишь потому надела,
Что страх ее томит и слабость одолела.
Дворцовых тайн концы так спрятаны подчас,
Что не увидит их и самый острый глаз.
Пока спасать меня сюда вы не примчались,
Был в стороне Аттал, жила я не печалясь,
А Рим не помышлял союз наш разорвать.
Едва явились вы — назад вас шлют опять,
И на глазах у вас, хоть в этом смысла мало,
Мне начинает Рим навязывать Аттала.
Я поведение такое не пойму.
Куда ни брошу взгляд, я вижу только тьму;
Мне странно, что, решив за это дело взяться,
Отъезда вашего не стали дожидаться.
Боится Рима царь, в жену свою влюблен,
И если не всегда питает зависть он
К тем ратным подвигам, что сын его свершает,
Хорошим быть отцом ему любовь мешает.
Взгляните, вот Аттал. Что надо здесь ему?
Чем озабочен он? Я, право, не пойму
Ни замыслов его, ни тайных побуждений,
Но отразить удар смогу при нападенье.
Я ухожу.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Увы, приятный разговор
Стал неприятен вам, и это мне в укор.
Приход ваш я назвать навязчивостью смею.
Мое второе "я" здесь оставляя с нею,
Могу заверить вас: ответит за меня
Достойным образом мое второе "я".
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Коль гонят прочь меня, то надо удалиться.
Постойте! Надо нам сперва договориться.
Принц! Отказался я от права старшинства,
Отбросил в сторону на трон мои права,
И то, что я люблю, сам защитить желая,
Просил вас об одном: быть честным, нападая;
Особенно просил не вмешивать в наш спор
Ни римлян, ни царя. Но этот уговор
Или из памяти вы выбросить успели,
Или его совсем принять не захотели.
Не очень-то легко мне вспоминать о нем.
Коль речь о равенстве, равны мы не во всем:
С правами старшинства сейчас вы распрощались, 
