Пьер Корнель – Пьесы (страница 112)

Помпоний, Плавт, Ленас, Альбин, Марцелл, Ицилий, Максим — которого я другом мог считать, — А остальных из них не стоит называть. Вот кучка тех людей, погрязших в преступленье, Которым тяжело законов проявленье, Которые, тая бесчестность дел своих, Законов не любя, стремились свергнуть их. Вот ты теперь молчишь, но вызвано молчанье Смущеньем у тебя, в нем нету послушанья. Чего же ты хотел, о чем же ты мечтал, Когда б поверженный у ног твоих я пал? Свободу дать стране от слишком тяжкой власти? Коль мысли я твои понять мог хоть отчасти, Спасение ее зависит от того, Кто крепко держит жезл правленья своего. А если замышлял ты родины спасенье, Зачем мешал ты мне дать ей освобожденье! Из рук моих ты б мог свободу эту взять — И было б незачем к убийству прибегать. Так в чем же цель твоя? Сменить меня? Народу Опасную тогда приносишь ты свободу. И странно, что, в душе стремленье к ней храня, Одно препятствие находишь ты — меня! Коль тяжкой родину я награждал судьбою, То легче ль будет ей, забыв меня, с тобою? Когда я буду мертв, ужель, чтоб Рим спасти, Власть к одному тебе достойна перейти? Подумай, вправе ль ты довериться расчетам. Ты в Риме так любим, ты окружен почетом, Тебя боятся все, готовы угождать, И у тебя есть все, что мог бы ты желать, Но и врагам своим внушал бы ты лишь жалость, Когда бы власть тебе, ничтожному, досталась. Осмелься возразить, скажи, чем славен ты, Какой в достоинствах достиг ты высоты, Чем похвалиться бы ты мог передо мною И чем возвыситься по праву над толпою? Тебе могущество, тебе дал славу я, Тебе опорою была лишь власть моя. Всеобщее не сам стяжал ты поклоненье, В тебе моих щедрот все видят отраженье, И, если б я хотел, чтобы ты пал скорей, Поддержки стоило б лишить тебя моей. Но уступить хочу я твоему желанью. Бери отныне власть, предав меня закланью. Ужель Сервилия, Метелла славный род,[81] Потомки Фабия, которых чтит народ, Потомки тех мужей, какими Рим гордится, В чьих жилах пламенных героев кровь струится, Забудут хоть на миг о прадедах своих И примирятся с тем, что ты стал выше их? Ну, говори теперь! Я чувствую смущенье. Не гнев твой страшен мне, не смерти приближенье, Я в думы погружен. Я кем-то предан был, И не могу понять, кто делу изменил. Но мысль о том хочу я отогнать скорее. Я все же римлянин, потомок я Помпея. Что деда моего осмелились убить, И гибель Цезаря не может искупить. Я предан цели был высокой, благородной. Коль низостью тебе считать ее угодно, Не жди, что я себя готовлюсь упрекать, Бесплодно сожалеть и слезы проливать! Тебя судьба спасла, меня же погубила.