Пьер Корнель – Пьесы (страница 114)

В том, что вы слышали, — души моей признанье. Не о защите речь — о грозном воздаянье. Карай же, Цезарь, тех, чей полный злобы пыл За милости твои коварством отплатил. И жизнь мою прерви, чтобы не быть в тревоге. Мной Цинна соблазнен, вновь соблазню я многих. Тебе опасной быть должна я до конца. Мстя за любовь свою, я мщу и за отца! Я соблазнен тобой, и горько я страдаю, Тебя, принесшую бесчестье, обожаю. Но, Цезарь, истину открыть я должен здесь: Я, не любив еще, задумал эту месть. Эмилия моим моленьям не внимала, — И я решил иным занять ее сначала, — Твердил, что за отца ей надо отомстить, Хоть этим я хотел ее к себе склонить. Для сердца женщины всегда приятно мщенье! Мне сердце отдала она в вознагражденье. Коль по достоинствам своим я не был мил, Как мститель я ее вниманье заслужил. И в заговор она вошла тогда за мною, Но лишь сообщницей — там, где я был главою. Как смеешь, Цинна, ты! Иль в том любовь твоя, Что опозоренной должна погибнуть я? Умри, но тем вредить моей не думай славе! Пред Цезарем меня позорить ты не вправе! И мне — позор, когда лишаешь ты себя Величья подвига, наш замысел губя. Будь славен им, но я имею тоже право На подвиг, и с твоей моя померкнет слава. Ведь слава, радости мученья, гнет вины Для любящих всегда быть общими должны. Мы, Цезарь, римляне, и мы отныне вместе Должны соединить любовь и чувство мести. Ведь каждый потерял любимого отца, И вместе доведем мы мщенье до конца; Друг с другом рядом шли мы к цели благородной, Мы оба приняли ее душой свободной, Дана нам вместе честь свой встретить смертный час. Ты нас соединил, не разлучай же нас! Я вас соединю — хоть мне горька обида, Хоть вы враждебней мне Антония, Лепида, — Я вас соединю, свое согласье дам. Есть уважение во мне к таким страстям. Пускай узнает мир души моей волненье, Пусть удивит его и казнь и преступленье.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Любим богами я. Мне рок удачу шлет. Спасенный из пучин, Максим еще живет. Приблизься, друг, скорей. Ты мне остался верным. Не нужно доверять друзьям, столь лицемерным. Не будем говорить мы о вине сейчас — Раскаявшийся, ты меня от смерти спас. Тебе обязан я своею жизнью, властью. Я из твоих врагов — опаснейший, к несчастью, И, коль тебе судьба продлила радость дней, Обязан этому ты зависти моей. Нет, не раскаянье душой моей владело, Губя соперника, раскрыл я злое дело. Солгал Эвфорб, сказав, что был я взят волной. Боялся он, что ты скорей пошлешь за мной. Найти к Эмилии хотел я путь обманный: Внушить ей тайный страх, увлечь в чужие страны; О бегстве говоря, не уставал твердить, Что, возвратясь, она сумеет отомстить.