Пейдж Шелтон – Темная ночь (страница 11)

Бенни закусила нижнюю губу и посмотрела в сторону барной двери.

– Ну? – поторопила Виола.

Бенни повернулась к сестре и кивнула.

– Ничего такого, что бы наводило на мысль об убийстве.

– Что случилось? – снова спросила Виола.

– Я спала на полу в подсобке вместе с Клаудией. Я проснулась, а ее нет. Я вышла сюда, но не нашла ни ее, ни Доннера. Я выглянула на улицу, и увидела, что Доннер возвращается со стороны Бенедикт-Хауса. Я спросила его, где Клаудия, но он сказал, что не знает, и удивился, что не знаю я. Мы нашли ее с другой стороны здания, она курила.

– Когда это было? – спросила Виола.

– Часа в четыре, в пять.

– Думаю, Доннер не заходил в Бенедикт-Хаус. Было ветрено, – сказала Виола. – Незадолго до этого я закрывала окна на втором этаже. Клаудия курила на улице? Ты бы ей разрешила покурить внутри.

Бенни кивнула.

– Думаю, она не хотела, чтобы я узнала, что она курит. К тому же снег уже перестал идти.

– Ты не видела Грила? – спросила я.

– Нет. А что? – сказала Бенни.

Я собралась с силами. Будет тяжело, но я должна это сделать.

– Ночью я слышала Виолу. Я вышла из комнаты, чтобы выяснить, что происходит. И в этот момент в Бенедикт-Хаус зашел Грил.

– Значит, он выходил? – сказала Виола.

– Видимо. Но когда и почему – не знаю.

Теперь губу закусила Виола.

– Я ничего не слышала. Может, Доннер все-таки заходил, а я проворонила. Мне показалось, что я что-то видела, но раньше, около трех. Я включила свет в комнате, где закрывала окно, поэтому улицу было плохо видно, но я как будто заметила свет фонарика рядом с Беном. Потом он пропал, и я не придала этому значения.

– Ты долго там торчала, – сказала я.

Виола рассеянно кивнула.

– Рядом с Недом не было фонарика? – спросила я Бенни.

– Я не видела.

– А следов? – спросила Виола. – Ведь выпало много снега.

– Да мы же все там прошлись, – сказала Бенни. – Конечно, я заметила следы с другой стороны от Неда – наверное, его собственные.

Виола кивнула.

Я подумала, не рассказать ли им об остальных моих ночных приключениях, но знать, что я свалилась с кровати им необязательно. Мне было неловко признаваться в своей паранойе из-за незапертой двери. Разговор о следах напомнил мне о собственных мокрых ботинках. Я посмотрела на них, но ничего подозрительного не заметила. Никаких пятен крови. Я знала, что не убивала Неда. Однако я еле удержалась, чтобы не рассмотреть каждый их миллиметр.

– Я гляну хоть глазком, что они там делают. Подходить не буду. Просто хочу посмотреть. – Я встала.

Никто меня не остановил.

Я открыла дверь и почти ослепла от дневного света в облачную погоду – так темно было в баре.

Стоя на пороге, я увидела Грила и Доннера, а рядом с ними человека по имени Рук, у которого я купила пикап – по документам он принадлежал его сестре. Рук, индеец-тлинкит, технически не был врачом, но практиковал альтернативную медицину и делал травяные снадобья. Когда я только попала в Бенедикт, он предупредил меня держаться подальше от Ледниковой бухты – ради нее в городок летом приезжало много туристов. Так подсказала ему интуиция. Я прислушалась к предостережению Рука и даже пальцем не касалась воды в бухте. За все это время на Аляске я вообще не видела ни одного ледника. Совсем недавно Виола даже посоветовала мне поскорее съездить на них посмотреть, пока не растаяли.

Рук достал кусок свернутого пластика из кузова пикапа – машина была намного новее и симпатичнее той, что он мне продал. Он развернул пластик, и я поняла, что это мешок для тела.

Из-за статуи мне было видно не все, но мужчины наклонились, присели и подняли тело.

– Грил? – позвала я с порога.

Он встал прямо и посмотрел на меня.

– Хочешь, я взгляну? – спросила я.

– Нет. Тут все очевидно. Нужно только найти оружие, а его нигде нет.

Наш разговор никому не показался странным. Сейчас уже почти все знали, что я работала с дедом-полицейским и помогала раскрывать преступления. Все, кроме Грила, думали, что это было где-то в Колорадо, а не в Миссури, но вопросов больше не задавали. В Бенедикте было принято ценить любые навыки.

– Ладно, – сказала я, и Грил вернулся к работе.

Конечно, я была разочарована, потому что хотела не только узнать побольше, но и помочь. По этой же причине я стремилась осмотреть раны Клаудии. Досадно, что мне не дали взглянуть. Хотя бы на место удара.

Я с трудом сглотнула. По крайней мере, я все еще понимала, что такой сильный интерес не совсем нормален.

Трое мужчин быстро и слаженно поместили тело Неда в мешок и погрузили в кузов пикапа. Рук запрыгнул за руль и завел мотор.

– Куда Рук увезет тело Неда? – спросила я через плечо.

– Пока в морозильную камеру, – сказала Виола. – Похоже, подкрепление из Джуно все-таки не приедет. Иначе они бы вряд ли стали двигать труп.

Я развернулась.

– В какую камеру?

– Не знаю, наверно, в ту, что в аэропорту. Рыбу там сейчас никто не хранит.

Я закрыла дверь и вернулась к женщинам.

– Кто же мог убить Неда? – усевшись, спросила я.

Бенни и Виола переглянулись.

– Да много кто, – тихо сказала Виола, глянув на дверь подсобки.

– Но, вероятнее всего, Клаудия? – сказала я.

Виола и Бенни еще раз переглянулись, потом Виола покачала головой.

– Нет, не думаю, что Клаудия убила бы Неда, – сказала она. – Нед ужасно к ней относился, но, с ее точки зрения, все было хорошо: он заботился о ней, благодаря ему у нее была крыша над головой и еда на столе и так далее. В нашей глуши иногда страшная сложная ситуация становится еще страшнее и сложнее, и, я уверена, Нед убедил Клаудию, что ей без него не выжить. Как типичный отморозок, он был ревнив и очень обидчив. Если какой-нибудь парень задерживал взгляд на Клаудии чуть дольше положенного, Нед сразу петушился, наезжал на него. Ну, ты понимаешь.

Я кивнула.

– В любом случае, Клаудия – хорошенькая штучка, – продолжила Виола. – Я знаю, что так говорить теперь не принято, но это так. К тому же она хорошенькая штучка в дебрях Аляски, где женщин не так много, как мужчин. Мужики точно будут пялиться.

– И женщины тоже, – сказал Бенни.

Мы повернулись к ней, больше из любопытства.

– Ну она не в моем вкусе, но вы понимаете, о чем я.

– Да, – сказала Виола.

Бенедикт мне нравился еще и потому, что здесь ты в полной мере мог быть самим собой, и тебя принимали любым, только если ты не был, как Виола только что назвала Неда, отморозком. Но таких было немного.

Грил открыл дверь.

– Мы пока закончили.

Мы втроем вскочили и заговорили одновременно.

Грил поднял руку.