Петрович Петрович – 50 оттенков черно-белого, или Исповедь фитнес-тренера (страница 4)

Всем ребятам пожал руки за предплечье, кроме Вити. Заметил, что он обратил на это внимание. Нормальный вроде парень, кстати, оказалось, что на год всего нас старше. Что сказать, еще одна неоглашенная побочка от стероидов – это то, что ты становишься черствым и недружелюбным, потому что до хуя трезвый.

Если домой спешишь, это хорошо. Кроме того случая, когда там пожар. Когда ждут любимые и ты к ним спешишь, это здорово. В таком случае дом – это такая своего рода зарядка для мобильника, а ты мобильник, соответственно. Как бы хреново ни было бы на работе или еще где, всегда можно прийти к себе в дом и зарядиться доброй теплой энергией, укрывшись от всего дерьма, что за его стенами.

Забежал в супермаркет, купил греческий двухпроцентный йогурт, восемь штук, Ане и себе. Захожу в подъезд, поднимаюсь. Аня открывает дверь. Стоит в полураспахнутом халате, ее грудь все прекраснее, но живот уже выпирает дальше, это немного напрягает, но грудь…

– Соскучилась? – спросил я, переступив порог и нежно поцеловав ее в губы.

– Соскучилась. А ты? – гладя меня по щеке, спросила в ответ Аня.

– Соскучился, а ты?

– Хах, дурак! Чего там делали? Какие новости?

– Победили один – ноль, посидели с ребятами, как всегда. А! Друг Макса с работы был, Витя. Болтун какой-то. – Я разулся, и мы прошли на кухню.

– Почему болтун?

– Знаешь, как ребенок, который всякую чушь выдумывает. Не знаю, мне показалось, что он гнал. Внешне как задрот, а рассказывает, будто он плейбой Всея Руси. Маленькие когда были в детстве, всегда находились выдумщики разные. У нас, помню, был такой Егор. У него богатая семья была, игрушки всегда были новые. Достаточно внимания было к нему во дворе. Но и при всем этом он постоянно завирался. Говорит как-то: «У меня дома есть игрушка – Аладдин на ковре-самолете, его заводишь, и он по квартире летает!» Ну мы мелкие, большинство верим. А когда он еще сказал, что это ему отец из Америки привез, так все поверили! Мы сразу, конечно, говорим: «Давай вынеси, покажи!» Он выдумывает сначала, что на улице нельзя, улетит. Мы начинаем его во лжи подозревать, потом вспоминает, что ему надо домой, и убегает. Правильно делал, еще бы пять минут, мы бы его бить за вранье начали.

– Этому вашему другу тоже внимания не хватает. Вы только не бейте его.

– Да нет, какое там…

Я достал йогурты из пакета и стал складывать их в холодильник.

– О-о-о! Мои любимые! Спасибо! – Аня взяла чайную ложку и достала сразу два йогурта обратно из холодильника.

– Я тоже хочу! Покормишь меня?

Я сел напротив Анюты, она загребала йогурт ложкой и по очереди клала его в рот то себе, то мне. Со вторым йогуртом я уже оставил ее наедине, а сам пошел в душ. Обратил внимание, что стал много смотреться в зеркало. Болезни фитнеса и бодибилдинга. Главное – не начать смотреть в зеркало на других мужиков, а там, гляди, и гомосексуализмом можно заразиться! Стоя под душем, думал о сексе, который сейчас будет, и вообще. Секс стал особо аккуратным, бережным, а значит, и нежным. Живот, конечно, это несексуально, стараюсь не обращать на него внимание. Если обращать, то рано или поздно попрут мысли, что мы занимаемся сексом втроем. Фу! Ужасно! Закрываю глаза и пытаюсь нащупать грудь. Вот тут все лучше, она стала больше. Какие еще преимущества? Не нужно предохраняться; кроме очевидной экономии, – а один секс в среднем нынче оценивается в 45 рублей, в зависимости от фирмы, – не ощущаешь больше этот отвратительный запах резины и ароматизаторов. Всегда они бесили, будто попадаешь на китайскую на фабрику воздушных шаров. Ну у каждого свои ассоциации, у меня – больные. А, вот еще! Когда делаешь куннилингус, не видишь лица объекта своего обожания за животом. Конечно, опять живот, но это лучше, чем увидеть, что любимая зевает или смотрит телек, засыпая. А так забавно, будто ты солдат, который прячется в окопе. В общем, мой экспириенс растет. Вместе с этим я все более становлюсь домашним. Занимаемся сексом, как столовые приборы, в смысле как ложечки. Досуг как у дивана, в смысле я лежу на диване. Хозяйничаю как домохозяйка, в смысле я как домохозяйка: уборка, стирка, все домашние дела на мне, за редким исключением. Я не противлюсь, так и должно быть, все ради здорового ребенка, возьму этот труд на себя, носить ребенка тоже дело непростое. Не говоря уже о самих родах.

Было время, когда роды у женщин как обязанность сравнивали со службой в армии у мужчин. Прошло время, и мужчины научились легко косить от армии, а девушки – делать аборты. Забавно было бы услышать словосочетания, уходящие корнями в эти сравнения, например, откосила от беременности или сделал аборт от армии. Я вот сделал аборт от армии в свое время и не считаю, что аборт от армии – это убийство.

Всю ночь думал, что Егор из моего детства был пророком. Ведь сейчас почти такие же Аладдины на ковре-самолете летают – дроны! Которые продают Витя с Максом! Наверняка даже есть такой дрон в виде ковра-самолета. Вот так – наши мысли порождают будущую реальность. В частности, кусок реальности моей жизни породил мелкий врунишка Егор! Интересно, если бы мы его убили в 94-м за гаражами, дроны сейчас бы продавались?

02:39 на часах. Не могу уснуть. Почему бессоница всегда сопровождается такой ебаниной в голове?

Рабочий день в «Полосатой лошади»

Иду в клуб со снаряжением, как на войну. С собой форма для тренировок, душевые принадлежности, контейнеры с едой, которые занимают половину сумки. А ем я сейчас очень много, так как на курсе стероидов и «на массе». Предстоит тяжелый день с ночным дежурством. С одной стороны, это не особо напрягает, в зале будет два-три полуночника, можно сидеть и ничего не делать. С другой стороны, этот фактор просиживания жизни напрягает, тем более что платят за это копейки.

Клуб классный. Много в Москве «Полосатых лошадей», и встречаются иногда такие, дешевенькие. Мой клуб двухэтажный, с высоченными потолками, большим бассейном, а не лягушатником, как в некоторых. С отдельной кардиозоной, залом для йоги. Здание новое, дышится тут хорошо, еще нет запашка пота, напрасно пролитого в прошлом десятилетии.

На ресепшене сегодня Настя, вернувшаяся из отпуска, именно через нее меня пристроил мой старый друг, который сейчас в Таиланде. Говорил, что она агрессивная. Так и не понял, что он имел в виду, он отшучивался, говорил – поймешь. Захожу, здороваюсь с охранником. Сегодня дежурил Александр, так написано на его бейджике, неразговорчивый худой мужичок с прямой челкой и размытыми мелкими татуировками на ладонях – лицо экономии нашего фитнес-клуба. Дальше «здравствуйте» разговор с ним никогда не заходил. Также казалось, что дальше стула его работа не заходила. Возможно, он просто нашел уже свой стул среди двух, если вы понимаете, о чем я.

– Дима? Привет! Я Настя. – Широко улыбаясь, Настя подошла, приобняла меня и поцеловала в щеку.

– Привет! – Я немного растерялся.

– Как тебе у нас? Все нравится?

– Да, нравится. Вкатываюсь потихонечку. Клиентов не много, конечно, но для начала нормально.

– Я посмотрела уже, это мы поправим. Только вчера прилетела с Сейшел, с подругой летала, еще не понимаю, где я, обратно хочу, – улыбаясь и немного покачиваясь сказала Настя.

– Сейшелы? Здорово! Мне, конечно, рассказать… – я не успел договорить.

– Настя! Зайди ко мне на минуту! Дим, привет! – перебил босс, пройдя с папкой бумаг в пяти метрах от нас, и убежал к лифтам.

– Добрый день, Сергей Игоревич! – поздоровался я.

– Ладно, Дим, я пойду, рада была увидеться, – сказала Настя, проведя ладонью по меой руке.

Непривычный уровень тактильности для первой встречи. Уф-ф, она, конечно, красотка. Светлые кудрявые волосы до плеч, обтягивающее черное платье с высокой горловиной и высокие каблуки, выше бросались в глаза сухие подкачанные икры. Меня одновременно и манит, и пугает вопрос, что же в ее случае значит «агрессивная».

Сергей Игоревич – босс, управляющий клубом. Я ни разу не слышал такого сочетания имени и отчества. Какая-то грубая скороговорка, что сказалась и на нем. Немногословный и быдловатый начальник, который запросто мог назвать девушку на ресепшене тупой и наорать на нее. Мог в ответ на просьбы и упреки клиента фитнес-клуба посмотреть на него как на говно и молча уйти. Мой ровесник, в хорошей для управляющего форме. Помню, пришел на собеседование к нему. Пока общались, увидел в его кабинете разные фотки. Как понял, он бывший боксер, какого уровня непонятно, но фотки с Лебзяком, Цзю, Лебедевым, Емельяненко говорят о серьезном интересе. Увидел фотку Виктора Онопко с автографом, думаю, спартач, найду с ним общий язык. Переведу тему.

– Сергей Игоревич, это Онопко в клуб к вам приходил или как?

– А, это Витя мне подарил в том году, на корпоративе одном познакомились. Общаемся иногда. Один раз приезжал с Березуцкими и Игнашевичем. Двери всегда для них открыты, но, сам понимаешь, у них свой распорядок и свои залы. В межсезонье, может, заедут.

Конь! Твою ж мать! Облом. Тему я продолжать не стал. Он тогда уже дал понять, что ничего дальше собственного носа его не интересует. Кажется, ему показалось, что я тоже конь. Ну и хрен с ним, иначе, может, не взял бы меня на работу. Я бы, конечно, не рассказал ему, что пару месяцев назад я с со своими растоптал красно-синий молодняк, но и он, думаю, далек от этих тем и без всяких принципов, до хера занятой и деловой для таких движух.