Петр Заспа – Нунин (страница 4)

«Так мне и надо! – ругал он себя. – Мой язык длиннее, чем щупальца тварей из Красного леса!».

Он тут же бросил беспокойный взгляд на отца, но тот, кажется, не заметил его оплошности. Вездеход с бункером уже прополз сквозь оболочку, и он теперь полностью сосредоточился на управлении. До упора открыв кабину, Грил поднялся в полный рост и, наклонившись через борт, высматривал кратчайший путь к поглотителю. Внутри Купола было светло и безопасно, хотя дышалось не так легко, как снаружи. Слева и справа от продавленной угольными бункерами колеи потянулись полукруглые жилые модули. Как и положено, они заехали со стороны мужского сектора, и первым, кто им встретился, оказался проходчик Додж. Додж в силу своей профессии никогда не бывал за пределами Купола, а потому прибывших оттуда встречал как вернувшихся из ада.

– Грил, как там, снаружи? – выкрикнул он, подстроив шаг к медленно ползущему вездеходу. – Насколько ты сегодня укоротил свою жизнь?

Жимми нахмурился такому невежеству. Сколько он ни объяснял Доджу, что находиться за оболочкой не так уж и опасно, тот каждый раз задавал один и тот же вопрос. И отец, как всегда, давал один и тот же ответ:

– Как видишь, я ещё жив!

Хотя, конечно, всем известно, что находиться снаружи вредно. Постепенно в теле накапливается красная пыль, и, как следствие, из ушей и носа начинает выделяться кровь. Вскоре она льёт, не прекращая, и обитатель общины тихо угасает, пока его не предают поглотителю. Но для этого нужно слишком много времени провести за пределами Купола. Очень много времени! Для того чтобы заболеть «красной болезнью», нужно жить в пустыне. А короткие выезды за углём совершенно безвредны.

– Там сейчас светло? – ни на шаг не отставая, спросил Додж.

– Нет, там сейчас красная ночь, – нехотя ответил Грил.

– Вы опоздали? – удивился Додж.

– Да. Сиг подстрелил нунина.

Сиг будто только того и ждал. Он проворно вскочил и протянул Доджу рог:

– Совсем недавно он был на его горбу!

– Убери это от меня!

Додж испуганно спрятал руки за спину, отошёл от вездехода подальше, а затем и вовсе отстал.

– Тебе повезло! – выкрикнул он вслед и брезгливо обтёр ладони о штаны, словно успел подержать рог в руках.

– Мне всегда везёт! – самодовольно ответил Сиг.

Вездеход прополз насквозь жилой сектор, и впереди показалась выпуклая сфера поглотителя. Не замедляя и так медленного движения вездехода, Грил кивнул Сигу за борт:

– Ты уже не нужен, можешь уходить. Уголь я сам сдам.

Сиг смутился, чуть помедлил, затем решился:

– Кто сегодня из наставников у поглотителя?

– Яркий Свифт.

– Ты ему расскажешь о нунине и обо мне?

– Расскажу, – отвернулся Грил. – Оставь рог.

Теперь Сиг услышал то, что хотел, и, не заставляя себя долго уговаривать, бросил в кресло рог, ещё в чёрной крови нунина, и спрыгнул за борт. Дождавшись, когда он скроется между модулей, Грил наклонился к Жимми и недовольно шепнул:

– Будь внимательней и больше так не ошибайся.

– Прости, впредь я буду осторожней.

– Ну, сейчас-то мы одни, – подмигнул Грил.

– Впредь я буду осторожней, папа, – улыбнулся Жимми.

– Вот так-то лучше. А сейчас беги. И не проспи завтрашнюю проповедь. Наставник Даби хотя и глуп, но злопамятен.

– Не просплю! – радуясь, что так легко отделался, заверил Жимми.

– Погоди, – остановил его Грил и протянул рог. – Возьми. Завтра будет чем похвастаться перед Джилом и Ромом.

– А как же Сиг?

– Не переживай. Наставник Свифт поверит мне на слово. Не забывай, что он когда-то тоже был водителем вездехода и, в отличие от других, обладает добрым нравом. Потому и зовётся Ярким.

Глава вторая

Широкие листья тавои надёжно скрывали личный камень Аяка. Это был только его камень, который он отбил ещё в прошлое цветение у Макра. Крепкие бурые побеги смыкались над пологим тёплым выступом густой крышей и надёжно закрывали от посторонних глаз. Аяк сидел на вершине камня, обхватив колени, сомкнув веки и полностью углубившись в себя – пытался прощупать, что происходит за плотной стеной листьев и тумана. Это упражнение называлось «тогу». Если хочешь быть интересен носителю, ты обязательно должен преуспеть не только в «сиги», но и в «тогу». И Аяк очень старался. Поначалу всё было покрыто непроглядной пеленой, но затем у него начало получаться, и в пелене появились разрывы. В одном из таких разрывов он нащупал рактора. Как носитель, рактор Аяку не нравился. Длинный слепой червь, к тому же довольно медлительный, хотя и обладает гибким сильным телом. Таким сильным, что способен, обвившись вокруг тавои, продавить её крепкий ствол. Другие носители редко рисковали вступать с рактором в схватку, потому что вдобавок к мощному телу он ещё обладал способностью выстреливать ядовитым плевком, летящим далеко за пределы броска его тела. А если рактор понимал, что проигрывает, он мог легко уйти в землю, мгновенно вырыв нору. Многим он нравился, но Аяку – нет. Ему были по сердцу быстрые носители, с мгновенной реакцией и смертельным ударом. Такие, как триэктор или прыгающий сатан. Но пока ещё рактор не уполз из поля видимости, Аяк поспешил определить расстояние до него и остался доволен. Он нащупал рактора очень далеко, за пределами ближнего леса. Стало быть, он улучшил свой прежний результат. Затем, развернувшись в сторону Инкубатора, Аяк сосредоточился на проходившей рядом с камнем тропе и сразу же нащупал Ушу. Похоже, она его искала. В отличие от Аяка, Ушу была слабой особью. И к тому же плохо успевающей в обостряющих упражнениях. Оттого Аяк иногда стыдился показывать при остальных их дружбу. Но сейчас рядом никого не было, и, догадавшись, что рано или поздно она его найдёт, Аяк раздвинул стену листьев и тихо позвал:

– Ушу, я здесь.

Она замерла, затем, повертев головой, пошла, немного уклоняясь в сторону. Ему пришлось ещё раз подать голос:

– Как ты собираешься жить дальше? Ни один носитель не захочет с тобой ассимилироваться. Но тебя, кажется, это не очень беспокоит?

Наконец Ушу вышла к камню и, подхватив с земли сухую ветку, картинно бросила ему в лицо. Она засмеялась, увидев, как Аяк озирается вокруг в поисках средства возмездия. Но так и не найдя ничего подходящего, он снова решил воззвать к её совести:

– Ушу, скоро наступит наша очередь, а ты совершенно не готова. Если ни один носитель не обратит на тебя внимания, ты погибнешь.

– Знаю, – беспечно ответила она, чем вызвала у Аяка оторопь.

– И ты говоришь об этом так спокойно?

– Ты мне поможешь? – спросила она, пропустив замечание мимо ушей. – У меня сзади слетел лист.

Аяк посмотрел ей на спину и заметил:

– Остальные тоже едва держатся.

Он оглянулся на листья тавои и сорвал два самых крупных. Потерев один из них лицевой стороной о камень, пока не выступил розовый сок, Аяк быстро и умело приложил его к спине Ушу. Стремясь свернуться и спрятать раненную, истекающую соком поверхность, лист плотно обтянул её плечи. Затем, сорвав со спины другой, еле державшийся и истёртый лист, он наложил новый. Аяк внимательно осмотрел свою работу и остался доволен. Теперь спину Ушу облегал крепкий эластичный кокон. Если она будет осторожна, то он продержится до следующего цветения, когда листья обретут двойную прочность. Затем он пощупал листья на её руках и ногах. Эти были ещё вполне целые и гибкие.

– Ты только за этим меня искала? Могла бы обратиться к Даво, Элизе или Макру.

– У тебя это получается лучше остальных.

От такой похвалы Аяк зарделся и скромно опустил глаза. Он любил, когда отмечали его незаурядные способности. Но затем Ушу сказала такое, что он тут же позабыл её комплимент.

– У Макра пошла кровь.

– Что?!

– Пока только носом.

Шумно выдохнув, Аяк сел на камень и, вновь обхватив колени, качнул из стороны в сторону головой, затем надолго ушёл в себя. Ушу его не отвлекала. Словно эта новость её совершенно не касалась, она повертела плечами, опробуя удобство своего нового наряда, затем присела рядом и пощупала листья на спине Аяка. На нём они лежали безукоризненно, внахлёст друг к другу, образуя подвижную, но непроницаемую броню. Сразу видно, что он срывал листы в свежий период цветения тавои, когда они самые крепкие. Всем известно, что в обостряющих упражнениях на выживание Аяк превзошёл остальных. Не говоря уж об Ушу. Лёгкая тень пробежала по её лицу, но она поторопилась её прогнать и через силу улыбнулась:

– Макр знал, что это уже вот-вот наступит, но всё равно для него кровь оказалась полной неожиданностью. Он очень тревожится, забился в дальние норы и никому не показывается.

– Кровь всегда неожиданна. Ты понимаешь, что это значит? – не меньше Макра разволновался Аяк. – Мы с тобой следующие!

– Да, – легко согласилась Ушу. – Перед нами никого не осталось.

– Но ведь ты не готова?

– Наверное, – на этот раз она не стала отрицать очевидный факт.

– Ты не сможешь сама выбирать носителя! Это ясно – у тебя слабые способности. Но, Ушу, где вероятность того, что кто-то из носителей вообще обратит на тебя внимание? И даже если это случится, передавить его сознание ты не в состоянии, он полностью подчинит твой разум!

– Так и будет.

Аяк не мог объяснить почему, но за Ушу он беспокоился больше, чем за себя. И в тоже время обречённость Ушу доводила его до бешенства. Он снова начал злиться и попытался в который раз достучаться до её рассудка, вызывая страх перед мрачной перспективой.