Петр Владимиров – Памяти Пушкина (страница 81)
……… Все лучшее, что рок дает, возьмем,
Нам берег Ахерона даст забвенье.
Там сытый гость под гнетом принужденья
Не явится на пир: покой им куплен сном.
Но если бы, наперекор безверью,
Как думают святые, край такой
Нашелся бы, где за могилы дверью
Нас к жизни призывали бы иной,
Там Бога мы б усердно прославляли,
Сродняясь вновь с друзьями, что не раз
Нас утешать старались в дни печали;
Вкушая сладость встреч, что мы не ждали,
И чествуя мужей, добру учивших нас.
Мой друг! любя расстался ты с землею…
В том мире смерть соединила б нас!
Когда моя душа полна тобою,
Мне верить ли, что ты навек угас?
В осиротелом сердце образ милый
Носить я буду; светлые мечты
И память о былом дают мне силы
Надеяться на встречу за могилой…
Возликовал бы я, узнав, что счастлив ты.
(
545 Оттуда выражение о загробном мире:
…там, где все блистает
Нетленной славой и красой,
Где чистый пламень, пожирает
Несовершенство бытия…
Вообще Пушкин не порывал резко с воззрениями и обычаями своей среды и в годы увлечения Байроном, напр. (I, 277), «в чужбине» свято наблюдал
Родной обычай старины
и, «выпустив на волю птичку»
При светлом празднике весны,
…стал доступен утешенью;
За что на Бога мне роптать,
Когда хоть одному творенью
Я мог свободу даровать?
Это были стихи на «трогательный обычай русского мужика в Светлое воскресенье выпускать на волю птичку» (VII, 82).
546 I, 286. Ср. I, 238: «Я разлюбил свои мечты…»
547 Там же.
548 I, 287.
549 В прощании Чайльд Гарольда этому рефрену несколько соответствует стих:
Welcome, welcome ye dark blue waves!
к которому следует прибавить еще из Ch. Har. Pilgr., IV, clxxix:
Roll on, thou deep and dark blue Ocean-roll!
550 Остаф. арх., I, 338 и 353.
551 См. выше выдержку из заметки Пушкина по поводу «Демона», приведенной Анненковым. Ср. V, 55: «Скептицизм, во всяком случае, есть только первый шаг умствования».
552 Сам Пушкин сравнивал «Графа Нулина» с «Беппо» (VII, 179).
553 Период, когда Пушкин сравнительно чаще подпадал по временам настроению, навеваемому поэзией Байрона, закончился собственно с написанием стихотворения «К морю». Но, как увидим, отдельные вспышки байронического настроения повторялись до 30-х годов, и манеру Байрона готовы усматривать еще в «Домике в Коломне».
554 См. выше, где указаны места писем Пушкина, выясняющие отношение «Евгения Онегина» к «Дон Жуану». Поэт писал в конце (VII, 117–118), что в Дон Жуане «нет ничего общего с Онегиным»… «если уже и сравнивать Онегина с Дон Жуаном, то разве в одном отношении, кто милее к прелестнее (gracieuse), Татьяна или Юлия?» Интересно, что Пушкин хотел было свести Онегина и Байрона: Зап. Смирн., I, 311.
555 III, 236 (E. О., I, IV).
556 III, 319 (E. О., IV, XVI).
557 III, 250 (E. О., I, XXXVIII).
558 III, 285 (Е. О., III, XII).
559 III, 251–213 (E. О., I, XII, XIII).
560 III, 252, 267 (E. О., I, XVII, XV).
561 См. в указанной выше стат. Поливанова.
562 III, 252:
Открыл я жизни бедной клад
В замену прежних заблуждений,
В замену веры и надежд
Для легкомысленных невежд.
563 I, 293:
Меня к лукавому влекло…
Я стал взирать его глазами,
Мне жизни дался бедный клад.