Петр Владимиров – Памяти Пушкина (страница 63)
48 Венок на памятник Пушкину, 13. См. еще воспоминания Буквы в «Русских ведомостях» 1899 г.
49 Ср. Русскую мысль 1887, № 2, Внутреннее обозрение, стр. 197; отмечая «проявившийся в 1887 г. в самой печати недостаток единодушия, обозреватель замечает: «Правда, и семь лет тому назад произошли такие эпизоды, как возвращение билета одною московскою редакцией и отказ от рукопожатия. Но все-таки вся журналистика в то время имела своих представителей на московском празднестве и на одновременном с ним петербургском».
50 Речь Ф.М. Достоевского явилась тогда в «Московских ведомостях» и «Дневнике писателя», затем в «Венке»; в настоящем году она перепечатана в отдельном издании: Пушкин (очерк). СПб., 1899.
51 Вестник Европы, 1880, № 6; изложение содержания есть также в «Венке».
52 Было ярко подчеркнуто значение Пушкина как народного поэта и то, что «все общечеловеческое слил он в своих созданиях с тем прекрасным, святым, что заложено в основные природы нашего русского духа» («Венок», стр. 41 – слова Юрьева). Ауэрбах заявил тогда, что Пушкин, «при сохранении нацюнальной своей самобытности и своеобразности, принадлежит к мировой литературе, имевшей Гёте своим провозвестником» (Ib, 46). Теперь в том же направлении взглянул на поэзию Пушкина П.И. Вейнберг в своем слове.
53 Идеалы Пушкина, СПб.,1887. Первоначально речь эта была произнесена в 1881 г. на акте в С.-Петербургской дух. академии и напечатана в № 3–4 «Христианского чтения» 1882 г. Промахи этюда Никольского указаны в статье А.Н. Пыпина: «Первые объяснения Пушкина», Вестн. Европы, 1887, № 10, стр. 642–647. Новое (третье) издание речи Никольского, с приложетем двух других статей того же автора, вышло СПб.,1899.
54 А.С. Пушкин. Характеристика. Первоначально эта статья явилась в книге П. Перцова «Философия течения русской поэзии». СПб., 1896 (2-е издание вышло в 1899 г.) и затем перепечатана в книге Мережковского «Вечные спутники», вышедшей вторым изданием в настоящем году. Автор справедливо указал на важное значение «Записок Смирновой» и попытался осветить мировое значение поэзии Пушкина. У Пушкина, как и у Гёте, Мережковский видит «веселую мудрость, олимпийскую ясность и простоту». Ранее эти черты подметил в Пушкине De Vogüé, Le roman rosse (Вогюэ «Русский роман»), Par. 1886. «Пушкина Россия сделала величайшим из русских людей, но не вынесла на мировую высоту, не отвоевала ему места рядом с Гёте, Шекспиром, Данте, Гомером, места, на которое он имеет право по внутреннему значению своей поэзии… В XIX веке… Пушкин в своей простоте – явление единственное, почти невероятное. В наступающих сумерках, когда лучшими людьми века овладевает ужас перед будущим и смертельная скорбь, Пушкин, кажется, один из учеников Гёте, преодолевает дисгармонию Байрона, достигает самообладания, вдохновения без восторга и веселия в мудрости, – этого последнего дара богов… Если предвестники будущего возрождения нас не обманывают, то человеческий дух от старой, плачущей, – перейдет к этой новой, Олимпийской ясности и простоте, завещанной искусству Гёте и Пушкиным». По-видимому, этюд г. Мережковского имел в виду В.С. Соловьев на 23 и след. стр. брошюры «Судьба Пушкина».
55 См. ст. А.Н. Пыпина «Новые объяснения Пушкина». Вестн. Евр., 1887, № 10. Во 2-м изд. «Характеристик литературных мнений», стр. 56, читаем: «Сравнив те нравственно-общественные выводы, какие делались в эти последние годы из деятельности Пушкина, с теми, какие делались в сороковых годах, мы едва ли не должны отдать предпочтение решениям Белинского… мы должны будем признать в Пушкине известную двойственность, другими словами, известное разноречье, и чтобы определить его, должно будет признать именно то различие между Пушкиным-художником и общественным человеком, которое было видно Белинскому и которое новейшие критики хотят слить в представление Пушкина как поэта-гражданина… Если мы спросим себя: как могли, однако, эти разнородные элементы новейшего общества соединиться в единодушном чествовании Пушкина, объяснение найдется именно в этой высшей черте личности Пушкина, в этой необычайной художественности, которая некогда увлекала его первых полусознательных читателей, которая сделала его могущественным двигателем последующей литературы и которая продолжала теперь неодолимо властвовать надо всеми, кто только поддается поэтическому очарованию, без различия «направлений».
56 Приблизительно таково было и воззрение Пушкина на поэзию. «Стихи, которые производят виечатление на душу, на сердце, на ум, – сказал он однажды, – запечатлеваются в памяти, действуя сразу на все наши способности». Записки А.О. Смирновой, изд. редакции журнала «Северный вестник», ч. 2. СПб., 1895, стр. 207. Ср. в «Черновых набросках» 1826 г. (II, 8):
О ты, который сочетал
С глубоким чувством разум верный,
И точный ум, и слог примерный,
О ты, который избежал
Сентиментальности манерной…
и I, 359:
Служенье муз не терпит суеты,
Прекрасное должно быть величаво.
В 1834 г. Пушкин назвал стихи «важной отраслью умственной деятельности человека» (Мысли на дороге, V, 248). Пушкин как бы требовал гармонического и равномерного сочетания сил, создающих поэзию, и в этом отношении его взгляд вернее взгляда Белинского, утверждавшего, что «в искусстве фантазия играет самую деятельную и первенствующую роль». Пушкин отличал восторг от вдохновения и понимает вдохновение как «расположение души к живейшему принятию впечатлений и соображений понятий, следственно, и объяснению их. Восторг исключает спокойствие – необходимое условие прекрасного. Восторг не предполагает силы, ума, располагающего частями в отношении к целому. Восторг непродолжителен, непостоянен, следовательно, не в силах произвесть истинное, великое совершенство… Ода исключает постоянный труд, без коего нет истинно великого» (V, 21). Ср. изречение Бюффона о том, что «гений есть труд». Известно, как медленно работал Пушкин над иными из своих произведений и как долго вынашивал их в своей душе. Он сам признал одним из своих отличительных качеств медленность в литературном труде, а эта медленность обусловливалась процессом упорной и тщательной умственной работы, предшествовавшей и сопутствовавшей созданию его произведений.
57 См. ст. Chamberlaine’a: Richard Wagners Philosophie – в «Beilage zur Allgemeinen Zeitung» 1899, № 47.
58 Замечания по поводу этого слова см. в ст. Пыпина: Вестн. Евр., 1887, № 10, стр. 635–641. Далее покойного архиепископа пошли теперь те люди, которые приглашали христиан не следовать за «крикунами, хотя бы и избранными руководителями народа», и не «чтить убийц-самоубийц».
59 См. статьи Павлищева в «Новом времени» 1899 г. и сведения о предсмертных моментах Пушкина, сообщенные В.А. Чуковским и другими.
6 °Cр. наблюдение А.И. Тургенева в письмах кн. П.А. Вяземскому: «…вообрази себе двенадцатилетнего юношу, который шесть лет живет в виду дворца и в соседстве с гусарами, и после обвиняй Пушкина за его «Оду на свободу» и за две болезни нерусского имени!» Остафьевский архив князей Вяземских, I, СПб.,1899, стр. 280.
61 «Меня не так-то легко с ног свалить», – писал однажды Пушкин (VII, 258).
62 II, 37.
63 В юности Пушкин был весьма взбалмошен, и, по выражению Карамзина, у него не было «в голове ни малейшего благоразумия». По словам А.И. Тургенева, относящимся к 1813 г., Пушкин «исшалился», вел «беспутный образ жизни», и только болезни, связанные с любовными похождениями, могли заставить его сидеть дома и работать. Остафьевоский архив, I, 74, 117, 119. Недавно изданное Пушкинской комиссией Одесского литературно-артистического общества дело о взыскании с Пушкина 2000 р. ассигнациями с процентами долга, сделанного 20 ноября 1819 г. в С.-Петербурге у барона Шиллинга, показывает, что Пушкин сделал карточный долг, от уплаты которого потом отказался, ссылаясь на то, что он «проиграл заемное письмо, будучи еще в несовершенных летах и не имея никакого состояния движимого и недвижимого».
64 II, 1. Ср. ib 4, 7, 11, 12, 12–14 и др., в особенности 33:
Каков я прежде был, таков и ныне я.
Беспечный, влобчивый. Вы знаете, друзья,
Могу ль на красоту взирать без умиленья,
Без робкой нежности и тайного волненья.
65 I, 189.
66 II, 186.
67 См. заметку Н.О. Сумцова: «Женская ножка в стихотворениях Пушкина». Р. старина, 1899, № 5, стр. 335–336.
68 II, 134.
69 I, 10.
7 °Cм. ниже во II главе.
71 II, 36.
72 Дантовское выражение. Ср. в стихотв. «Три ключа» (1827):
В степи мирской, печальной и безбрежной,
Таинственно пробились три ключа…
Кастальсий ключ волною вдохновенья
В степи мирской изгнанников поит.
73 II, 37. Можно бы привести и ряд других выражений раскаяния поэта, изложенных в стихах (см., напр., «Стихи, сочиненные ночью во время бессонницы», 1830 г., стр. 113: «Мне не спится, нет огня…» и в прозе, напр.: «Начал я писать с 13-летнего возраста и печатать почти с того времени. Многое желал бы я уничтожить, как недостойное даже и моего дарования, каково бы оно ни было. Многое тяготеет, как упрек на совести моей» (V, 113; написано в 1830 г.). См. еще в письмах отречения от «грехов отрочества» и юности: «Молодость моя прошла шумно, но бесплодно. До сих пор я жил иначе, как обыкновенно живут. Счастья мне не было» (VII, 260).